Фильм

Головокружение (1958) смотреть онлайн HD

Name: Головокружение
Genre: Детектив, Мелодрама, Триллер
Released: 1958-05-28
Duration: 128 min
Rating: 8.2
Cast: Джеймс Стюарт, Ким Новак, Барбара Бел Геддес, Том Хелмор, Генри Джонс

Vertigo 6+

★ 8.2 IMDb 458 000 голосов ★ 7.9 Кинопоиск 58 298 голосов

«Можно ли вернуться из мира мертвых?»

Детектив Мелодрама Триллер

В стиле нуар Про расследования

Страна: США
Год: 1958
Премьера: 28 мая 1958
Длительность: 2 ч 8 мин
Изображение: Цветное
Режиссёр: Альфред Хичкок
Сценарий: Тома Нарсежак, Пьер Буало, Сэмюэл А. Тейлор, Алек Коппел
Качество: BDRip

Оцените фильм

Озвучки Дублированный

О фильме «Головокружение»

Во время ночной погони по крышам Сан-Франциско детектив Джон «Скотти» Фергюсон чудом избегает гибели, но на его глазах срывается вниз и разбивается коллега. Пережитое потрясение и внезапно развившийся непреодолимый страх высоты вынуждают Скотти уйти со службы в полиции. Оправиться от душевной травмы ему помогает давняя подруга Марджори «Мидж» Вуд, однако попытки детектива справиться с приступами головокружения пока не приносят успеха.

Вскоре к Фергюсону обращается за помощью университетский знакомый Гэвин Элстер, занятый в судоходном бизнесе. Он просит Скотти тайно проследить за своей женой Мадлен, чье поведение внушает ему сильную тревогу. По словам Гэвина, супруга словно одержима неизвестной силой: она регулярно впадает в оцепенение, бесцельно блуждает по городу и затем не может вспомнить, где находилась.

Взявшись за неофициальное наблюдение, Скотти быстро попадает под необъяснимое обаяние загадочной женщины. Следуя за ней по улицам, он замечает, как Мадлен подолгу стоит у могилы некой Карлотты Вальдес, а затем часами разглядывает ее портрет в картинной галерее. Местный знаток истории папаша Лейбел рассказывает детективу о трагической судьбе Карлотты, которая потеряла рассудок и лишила себя жизни в молодом возрасте.

Ситуация принимает угрожающий оборот, когда Мадлен неожиданно бросается в ледяные воды залива около моста Золотые Ворота. Скотти успевает вытащить тонущую женщину и привозит ее в свою квартиру, после чего между ними зарождается глубокая привязанность. Отчаянно пытаясь спасти любимую от мистического наваждения, сыщик соглашается поехать с ней в старинную испанскую миссию, образы которой непрестанно тревожат ее во снах.

В ролях

Джеймс Стюарт Детектив Джон «Скотти» Фергюсон

Ким Новак Мадлен Элстер / Джуди Бартон

Барбара Бел Геддес Марджори «Мидж» Вуд

Том Хелмор Гэвин Элстер

Генри Джонс Коронер

Рэймонд Бэйли Врач Скотти

Эллен Корби Управляющая отелем Маккитрик

Константин Шэйн Папаша Лейбел

Ли Патрик Владелица автомобиля, принятая за Мадлен

Бесс Флауэрс

Альфред Хичкок

Сара Тафт Монахиня

Эзель Пул

Джон Бенсон Продавец

Пол Брайар Капитан Хансен

Кадры

81 кадр Все кадры →

Афиши

57 афиш Все афиши →

134 интересных факта

Знаменитый приём с одновременным зумированием назад и движением камеры вперёд — так называемый «трансляторный наезд» или контразум — придумал оператор второй группы Ирмин Робертс, чьё имя даже не попало в титры. Лишь так удалось передать зрителям мучительное ощущение головокружения. Всего пара секунд головокружительного взгляда вниз по лестнице колокольни обошлась студии в колоссальные девятнадцать тысяч долларов.
Почти тридцать лет зрители не могли увидеть эту картину: сэр Альфред Хичкок выкупил права на неё вместе с четырьмя другими своими шедеврами того же периода и завещал их дочери Патрисии. В синефильских кругах эти ленты долгое время именовались «пятью потерянными Хичкоками». На большие экраны они вернулись только около 1984 года. В эту культовую пятёрку также входят «Человек, который слишком много знал» (1956), «Окно во двор» (1954), «Веревка» (1948) и «Неприятности с Гарри» (1955).
Полный провал картины в прокате и разгромные рецензии 1958 года стали для режиссёра настоящим ударом. Альфред Хичкок с горечью возложил всю вину на Джеймса Стюарта, заявив, что тот «слишком стар» и больше не способен привлекать в кинозалы публику. На этом многолетнее и крайне успешное сотрудничество постановщика с его любимым актёром оборвалось навсегда.
Когда Ким Новак попыталась выяснить у режиссёра внутреннюю мотивацию своей героини в одной из сцен, Альфред Хичкок деликатно осадил актрису: «Не стоит копать так глубоко, Ким. Это всего лишь кино».
Отель «Эмпайр», где детектив настигает героиню, существует на самом деле — это бывшая гостиница «Йорк» на Саттер-стрит в сан-францисском районе Ноб-Хилл, позже переименованная в «Вертиго». В комнате 501, где по сюжету жила Джуди, бережно сохраняли детали кинематографической обстановки. К 2023 году заведение закрылось, но уже к 2025-му вновь распахнуло двери под вывеской «Джулиан», а местный ресторан получил красноречивое название «Карлотта».

Свой фирменный визуальный трюк с головокружением сэр Альфред Хичкок задумал ещё во времена съёмок триллера «Ребекка» (1940), однако в сороковые годы реализовать задумку технически было невозможно. Любопытно, что сама идея родилась у режиссёра из личного опыта — похожее ощущение он испытал, когда упал в обморок прямо во время вечеринки.
Экранные влюблённые принадлежали к совершенно разным поколениям: на момент съёмок в 1957 году разница в возрасте между 49-летним Джеймсом Стюартом и 24-летней Ким Новак составляла четверть века.
Перфекционизм постановщика порой доходил до крайности: крошечный эпизод, в котором героиня заворожённо разглядывает портрет в залах Дворца Почётного легиона, Хичкок снимал целую неделю — и всё ради идеального падения света.
Спустя годы сэр Альфред Хичкок признавался в интервью, что выбор главной героини был его фатальной ошибкой: он так и не смог поверить в Ким Новак в этом образе.
В откровенном разговоре с Франсуа Трюффо постановщик сформулировал истинную суть сюжета предельно хлёстко и мрачно: «Если говорить прямо, мужчина просто хочет лечь в постель с покойницей».
Свою первую реплику загадочная героиня Ким Новак произносит лишь тогда, когда позади осталась уже треть хронометража.
Снять головокружительный пролёт в настоящей вертикальной шахте оказалось невыполнимой технической задачей. Выход нашли в оптическом обмане: сцену запечатлели с помощью уменьшенной копии лестничного пролёта, которую уложили набок.
Чтобы наделить облик Мадлен пугающей странностью, сэр Альфред Хичкок и легендарная художница по костюмам Эдит Хэд пошли на хитрость: одели яркую блондинку во всё серое, а её белое пальто оттенили чёрным шарфом. Однако на площадке начались споры. Ким Новак сочла серый костюм и чёрные туфли слишком массивными и сковывающими. Позже актриса вспоминала своё удивление: раньше никто из режиссёров не придавал обуви и фасону такого значения. Но Хичкок был непреклонен — визуальный образ для него стоял выше самого сценария. В итоге Новак смирилась и превратила эту скованность в главную черту своего персонажа.
Картине часто приписывают распространение популярного заблуждения, будто термин vertigo означает боязнь высоты. С медицинской точки зрения страх сорваться вниз — это акрофобия. Само же головокружение, согласно словарю Oxford Dictionary, представляет собой лишь «ощущение вращения и потери равновесия, особенно возникающее при взгляде с большой высоты».
В 2012 году шедевр Хичкока совершил исторический переворот в престижнейшем опросе критиков журнала Sight & Sound, сместив с пьедестала бессменного лидера — драму «Гражданин Кейн» (1941). Впрочем, к 2022 году лента опустилась на вторую строчку, уступив пальму первенства фильму «Жанна Дильман, набережная Коммерции 23, брюссель 1080» (1975).
Ироничная реплика Мидж о хитроумном бюстгальтере на каркасе, сконструированном авиационным инженером, вовсе не выдумка сценаристов. Это прозрачный намёк на эксцентричного миллионера Говарда Хьюза, создавшего специальный поддерживающий корсаж для Джейн Расселл на съёмках вестерна «Вне закона» (1943). Сама актриса потом жаловалась, что носить это изобретение было невыносимо мучительно.
Своенравная Ким Новак вполне оправдывала славу капризной звезды и однажды попросту сорвала съёмочный день. Актриса взбунтовалась против родной Columbia Pictures: студия «сдала её в аренду» за четверть миллиона долларов сразу на две картины, выплачивая самой звезде всего по 1250 долларов в неделю. Забастовка увенчалась успехом, и Новак добилась солидной прибавки.
Поездки детектива по Сан-Франциско во время слежки за Мадлен выстроены с безупречной географической точностью. В отличие от большинства фильмов вроде боевика «Буллит» (1968), где машины хаотично скачут из одного района в другой, маршрут Скотти можно повторить шаг за шагом по реальной карте города.
Когда в октябре 1996 года отреставрированную версию ленты выпустили на экран легендарного сан-францисского кинотеатра «Кастро» — всего за несколько месяцев до ухода из жизни Джеймса Стюарта, — старый шедевр по сборам за уик-энд обогнал все кинозалы Соединённых Штатов.
Традиционное камео режиссёра случается примерно на 11-й минуте: в элегантном сером костюме Альфред Хичкок шествует мимо верфи Гэвина Элстера, неся футляр с роскошной маской Чумного доктора. Любопытно, что роль судостроительного предприятия в кадре сыграли ворота бутафорского цеха Paramount.
Супруга режиссёра Альма Ревиль в целом тепло приняла картину, но осталась недовольна одним-единственным кадром: в сцене у залива Сан-Франциско приближающаяся Ким Новак показалась ей слишком крупной на экране. После этого сэр Альфред Хичкок годами уверял знакомых, что Альма возненавидела фильм.
Квартира Скотти — вполне реальное место, из окон которого открывается тот самый головокружительный вид на башню Койт, нависающую над героями во время их встреч. Преданные фанаты могут отыскать этот дом неподалёку от Рыбацкой пристани Сан-Франциско, просто ориентируясь на нужный ракурс башни за окном.
Цветочный магазин Podesta Baldocchi распахнул свои двери в Сан-Франциско ещё в 1871 году и поколениями оставался главной флористической лавкой города. К 2023 году компания полностью перешла на доставку через интернет.
У старинной испанской миссии Сан-Хуан-Баутиста, где разворачиваются ключевые события, на самом деле нет колокольни. Когда-то у здания действительно был шпиль, но его снесли после пожара, так что для съёмок башню воссоздали при помощи комбинированных съёмок.
Журнал Premiere поставил постер картины на третье место в своём рейтинге 25 лучших киноплакатов в истории.
Многие критики тех лет возложили вину за кассовый провал ленты на Джеймса Стюарта: публика и пресса посчитали, что из-за возраста он категорически не подходил на роль романтического героя.
Само слово «головокружение» звучит во всей ленте лишь единожды: в самом начале картины Скотти произносит его в разговоре с Мидж.
По сюжету Скотти и Мидж когда-то вместе учились в колледже. Однако в реальности разница в возрасте между актёрами была весьма ощутимой: Джеймс Стюарт был старше Барбары Бел Геддес на четырнадцать лет.
В основу сценария лёг французский роман «Из мира мёртвых», действие которого происходило в Париже. Сэр Альфред Хичкок намеренно перенёс историю на холмистые улицы Сан-Франциско: знаменитый рельеф города должен был усилить мучения героя, наглядно подчеркнув парализующий ужас его акрофобии.
Спил гигантской секвойи, возле которого останавливаются Скотти и Мадлен, до наших дней не сохранился. Достопримечательность была уничтожена в 2020 году во время масштабного лесного пожара в парке Биг-Бейсин, игравшем в фильме роль национального памятника Мьюир-Вудс.
Изначально сэр Альфред Хичкок рассчитывал отдать роль Джуди Вере Майлз, однако актриса забеременела и была вынуждена отказаться от съёмок.
Главный герой передвигается на автомобиле DeSoto Firedome Sportsman Hardtop Coupe 1956 года, причём во время слежки за Мадлен он проезжает мимо точно такой же машины справа от себя, что лишь усиливает ощущение наваждения. Сама Мадлен водит зелёный Jaguar Mk. VIII 1957 года, а Мидж отдала предпочтение серому купе Volkswagen Karmann Ghia 1956 года выпуска.
Модный салон Ransohoff's на Юнион-сквер считался одним из самых престижных бутиков Сан-Франциско. В кадре видна роскошная витрина с вечерними туалетами, выставленными, скорее всего, к открытию оперного сезона — главному светскому событию региона, требовавшему безупречного вкуса. Магазин закрылся в 1976 году, однако наряды с его фирменным ярлыком до сих пор встречаются на интернет-аукционах.
Хотя авторство эффекта «транстрав» (vertigo shot) часто приписывают оператору второй группы Ирмину Робертсу, практически неотличимый визуальный приём с зумом использовался четырьмя годами ранее в картине «Выбор Хобсона» (1954). В этой сцене нетрезвый Генри Хобсон падает через люк в подвал лавки Фредди Бинстока, и этот эпизод, как и некоторые другие спецэффекты, подозрительно напоминает культовые кадры четыре года спустя.
В титрах сценаристами значатся Алек Коппел и Сэмюэл А. Тейлор, однако Коппел не написал для итогового варианта ни единого слова и попал в титры лишь из-за контрактных обязательств. Тейлор же вообще не читал ни наработок коллеги, ни оригинальной книги, опираясь исключительно на сюжетный набросок, который составил сам сэр Альфред Хичкок.
В июне 2008 года Американский институт киноискусства присудил картине первую строчку в списке десяти величайших детективных лент всех времён.
Художник Джон Феррен разработал для фильма не только сцену кошмара, но и ключевой для сюжета «Портрет Карлотты», не дающий покоя героям. Шуточную версию этой же картины, где вместо лица Карлотты красуется голова Мидж, написал художник-постановщик Генри Бамстед. Кроме того, Феррен создал ещё один вариант полотна — с внешностью Веры Майлз, пока та числилась исполнительницей роли Мадлен.
Хичкок терпеть не мог натурные съёмки и был готов спускать целое состояние на павильонные декорации: достаточно вспомнить возведённый с нуля замкнутый двор в фильме «Окно во двор». Для этой ленты он приказал скрупулёзно воссоздать в студии фасад сан-францисского ресторана Ernie's. Баснословно дорогой фасад появился на экране всего дважды, суммарно заняв 15 секунд хронометража.
На натурные съёмки у киноделов ушло ровно шестнадцать дней.
Хотя ресторан Ernie's был культовой достопримечательностью Сан-Франциско, проработавшей вплоть до 1999 года, все сцены с ним — включая экстерьерные кадры у входа — Хичкок предпочёл снять исключительно в павильонных декорациях.
В основу сюжета лёг роман Пьера Буало и Тома Нарсежака под названием «Та, которой не стало» (в оригинале — «D'entre les Morts», то есть «Из мира мёртвых»). Это прямая отсылка к стиху из Евангелия от Луки (глава 24, стих 5), где после Воскресения звучит вопрос: «Что вы ищете живого между мёртвыми?». Обращены эти слова в том числе к Марии Магдалине — от её имени как раз и происходит имя главной героини Мадлен.
Квартира детектива Джона «Скотти» Фергюсона находится на пересечении Ломбард-стрит и Джонс-стрит — буквально в квартале к востоку от знаменитого извилистого серпантина, прославившего эту улицу.
Гардероб Скотти в картине лаконичен и типичен для обеспеченного холостяка тех лет: на протяжении всей истории детектив появляется в костюмах всего четырёх цветов — синего, серо-голубого, серого и коричневого.
На главную женскую роль Альфред Хичкок первоначально присматривал Лану Тёрнер, однако от этой идеи пришлось быстро отказаться: по словам режиссёра, актриса запросила слишком много денег.
Хотя Джеймс Стюарт отошёл от дел ещё в 1994 году, он с готовностью согласился консультировать Джеймса С. Каца и Роберта А. Харриса во время масштабной реставрации картины на 70-мм плёнке для перевыпуска в 1996 и начале 1997 года. Этот проект стал последней публичной работой в жизни великого актёра.
Средняя продолжительность одного кадра в ленте составляет 6,7 секунды.
Съёмочный процесс продвигался удивительно гладко, что вообще было характерно для проектов мастера. Альфред Хичкок терпеть не мог неожиданностей на площадке и требовал, чтобы каждая деталь просчитывалась заранее: благодаря детальнейшим раскадровкам практически для каждой сцены постоянная команда режиссёра всегда знала свои задачи наперёд.
Знаменитый дизайнер Сол Басс оформил вступительные титры и рекламные плакаты не только для этой картины, но и для драмы «Анатомия убийства» (1959). В обоих случаях в центре композиции легко заметить поразительно похожие контуры тел.
Для ключевой сцены на лестнице Альфред Хичкок изначально выбрал совершенно другое место. Однако дочь ассоциированного продюсера Герберта Коулмана, Джуди Ланини, предложила обратить внимание на старинную миссию Сан-Хуан-Баутиста, которая в итоге и вошла в фильм.
В картинах Хичкока немалую роль играют причёски: у Карлотты и Мадлен они уложены узнаваемой спиралью, а цвет волос Джуди становится важнейшей сюжетной деталью.
Специально для фильма композиторы Джей Ливингстон и Рэй Эванс написали заглавную песню, которую записал Билли Экстайн. Хотя трек активно использовали в промокампании, Альфред Хичкок наотрез отказался вставлять его в финальный монтаж, посчитав неподходящим по настроению.
Чтобы Ким Новак смогла сыграть главную роль, студии Paramount Pictures пришлось буквально взять актрису взаймы у Columbia Pictures, заплатив внушительные 250 000 долларов и гарантировав, что Джеймс Стюарт составит ей экранную пару в картине «Колокол, книга и свеча» (1958).
В ноябре 2005 года журнал Total Film поместил картину на второе место в своём рейтинге сотни величайших фильмов всех времён.
Фасад мрачного отеля «Маккитрик» снимали у заброшенного особняка Портмана, стоявшего в Сан-Франциско на Гоф-стрит, 1007. Вскоре после окончания съёмок, в 1959 году, историческое здание снесли.
Когда Скотти впервые замечает Мадлен в ресторане «У Эрни», между ними проходит блондинка в таком же строгом сером костюме, в который герой Джеймса Стюарта позже оденет Джуди. Хичкок намеренно спрятал в кадре эту визуальную подсказку, работающую почти на уровне подсознания.
В телеинтервью CBS в январе 2020 года Ким Новак призналась, что просто обожала Альфреда Хичкока — даже несмотря на то, что режиссёр не стеснялся публично называть её слабой актрисой.
Хичкок обожал сан-францисский ресторан «У Эрни» и частенько там ужинал, поэтому решил снять в картине настоящего метрдотеля и бармена заведения. Обоих специально доставили в Голливуд, где в павильонах была выстроена точная копия ресторанного зала.
Гэвин Элстер рассказывает детективу, что Мадлен впадает в транс у белых колонн, известных как «Врата прошлого». Когда-то этот классический портик украшал особняк на холме Ноб-Хилл — единственный уцелевший фрагмент здания после разрушительного землетрясения и пожара 1906 года. Позже владельцы передали колоннаду в дар парку «Золотые ворота», и сегодня она служит национальным памятником стойкости и оптимизму возродившегося города.
Дом Скотти расположен на углу Ломбард-стрит и Джонс-стрит. Его исторический фасад оставался нетронутым вплоть до масштабного ремонта около 2013 года, когда новые хозяева решили возвести глухой забор, чтобы отгородиться от шума школьного двора напротив.
Первые месяцы 1958 года ушли на кропотливый постпродакшн: команда была занята пересъёмками, чистовым монтажом и созданием комбинированных кадров с макетами и дорисовками, которые требовались прежде всего для сцен на колокольне.
Чтобы получить роль в этой картине, Ким Новак даже не пришлось проходить кинопробы.
Знаменитый серый костюм героини Ким Новак теперь находится в частной коллекции: им владеют биограф Альфреда Хичкока и киновед Фредерик Синао вместе с актрисой Симоной Петерсон (более известной как Арлен Фонтейн).
За весь фильм персонажи Ким Новак и Барбары Бел Геддес ни разу не оказываются в одном кадре и вообще не пересекаются.
Культовый триллер вдохновил рок-группу Faith No More: музыканты сняли клип на трек «Last Cup of Sorrow», практически покадрово воссоздав визуальный стиль картины.
Картина фигурирует в авторитетном киногиде Стивена Шнайдера «1001 фильм, который вы должны посмотреть, прежде чем умереть».
В то время Ким Новак постоянно ставили в пару с мужчинами гораздо старше её. Джеймса Стюарта нередко упрекают в том, что он слишком стар для героини, однако он далеко не единственный пример. Ранее возлюбленных актрисы играли Фред Макмюррей (старше на 25 лет), Тайрон Пауэр (на 19 лет), Фрэнк Синатра (на 18 лет), а также Джефф Чандлер и Уильям Холден (оба на 15 лет). Позже её экранными партнерами становились Фредрик Марч, опережавший её на 36 лет, Рэй Уолстон (на 19 лет), Кирк Дуглас и Питер Финч (оба на 17 лет). Примечательно, что столь разительная разница в возрасте никак не обыгрывалась в сюжете — за исключением картины с Фредриком Марчем.
Принято считать, что Ким Новак попала в проект лишь из-за неожиданной беременности Веры Майлз. Однако биограф Дэн Ойлер выяснил другое: Альфред Хичкок и Джеймс Стюарт усомнились в кандидатуре Майлз ещё в ноябре 1956 года, задолго до её интересного положения, и уже тогда всерьёз присматривались к Новак как к лучшей альтернативе.
В 1998 году Американский институт кино поставил «Головокружение» (1958) лишь на 61-ю строчку своего рейтинга, но уже к 2007 году картина совершила колоссальный рывок, поднявшись до девятого места среди величайших фильмов в истории США.
Эпизод на рассвете, где подавленный Скотти бродит в одиночестве, отвергнув автопортрет Мидж, снимали на Юнион-сквер в Сан-Франциско. В этом же самом сквере Митч впервые замечает Мелани по дороге в зоомагазин в другой знаменитой хичкоковской ленте — «Птицы».
Аргентинские синефилы десятилетиями ломали голову над тем, почему сюжет хичкоковского триллера так подозрительно напоминает снятую в Буэнос-Айресе драму «По ту сторону забвения» (1956). Разгадка оказалась проста: у обеих картин один литературный предок — повесть бельгийца Жоржа Роденбаха «Мёртвый Брюгге» 1893 года. Уго дель Карриль экранизировал первоисточник напрямую, а Альфред Хичкок воспользовался его вольной французской переработкой — детективным романом «Из мира мёртвых» (1954), написанным Пьером Буало и Тома Нарсежаком на основе трагического сюжета Роденбаха.
Легендарный критик Роджер Эберт включил картину в свой персональный список «Великих фильмов».
В 1989 году Библиотека Конгресса США сформировала первый состав Национального реестра фильмов, и эта картина вошла в число первых двадцати пяти избранных шедевров.
В открывающей сцене полицейский дважды стреляет по убегающему подозреваемому. С современной точки зрения применение смертоносного оружия без прямой угрозы жизни выглядит вопиющим нарушением закона, однако вплоть до 1985 года американское законодательство позволяло стражам порядка открывать огонь на поражение по любому скрывающемуся преступнику.
Мрачный отель «Маккитрик» с его псевдоготической архитектурой XIX века, вестибюлем и планировкой второго этажа поразительно предвосхищает облик зловещего дома Бейтсов из фильма «Психо».
Композитор Бернард Херрманн не смог лично дирижировать оркестром во время записи саундтрека, и за пультом его сменил Мьюр Мэтисон. Из-за этого музыкальное полотно лишилось фирменного авторского штриха, который Херрманн неизменно привносил в исполнение собственных партитур.
Издание Entertainment Weekly отдало ленте 19-е место в перечне величайших кинокартин всех времён.
По сюжету героиня Ким Новак живёт в апартаментах «Броклбэнк» на Мейсон-стрит, 1000, откуда Скотти и начинает свою слежку. Это же престижное здание в Сан-Франциско появляется в комедии «Женщина в красном» (1984): именно там обитает Шарлотта в исполнении Келли ЛеБрок, и снаружи её окна в финале повисает герой Джина Уайлдера.
По результатам масштабного опроса французского журнала Positif, проведённого в 2002 году, триллер вошёл в число пятидесяти главных кинолент прошедшего полувека: критики присудили ему второе место, а читатели — четвёртое.
На роль Гэвина Элстера всерьёз претендовали Джозеф Коттен, Ли Дж. Кобб и Эверетт Слоун.
Любовное признание Скотти звучит под музыку, цитирующую оперу Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда», а врач позже диагностирует у героя «острую меланхолию». Любопытно, что та же самая вагнеровская тема спустя десятилетия станет главным лейтмотивом драмы «Меланхолия» (2011).
Знаменитый эффект головокружения, который кинематографисты цитируют до сих пор, создавался при помощи миниатюрного макета башни. Камеру установили на тележку так, чтобы объектив заглядывал внутрь конструкции, а рельсы оставались за кадром. Тележка плавно отъезжала от «дна» башни, а фокус объектива непрерывно подстраивался, сохраняя резкость нижней точки, из-за чего лестничные пролёты вокруг словно сжимались и выворачивались наизнанку. Этот приём позже не раз применяли в фантастике — например, для имитации перехода на варп-скорость посреди звёздных полей или прямо на съёмочной площадке с живыми актёрами. Его же можно ощутить на аттракционе Space Mountain в парках Диснея.
Картина вошла в число хичкоковских триллеров, ставших объектом тёплой пародии в комедии Мэла Брукса «Страх высоты» (1977). Режиссёр посвятил свою сатиру самому мастеру саспенса, с которым регулярно советовался во время съёмок.
Композитор Бернард Херрманн считал, что фильму гораздо лучше подошла бы знойная, душная атмосфера, поэтому, сочиняя музыку, держал в голове Новый Орлеан, а вовсе не Сан-Франциско.
Первую версию сценария под заголовком «Darkling I Listen» по заказу сэра Альфреда Хичкока написал Максвелл Андерсон, однако режиссёр забраковал этот черновик.
Во время повторного проката в 1984 году лента демонстрировалась с прокатным рейтингом PG. При этом на домашних видеоносителях возникла путаница: на обложках DVD и кассет VHS значился тот же PG, а вот в титрах на экранах MPAA присвоила картине PG-13.
Композитор Бернард Херрманн считал эту ленту лучшей из всех своих работ с Альфредом Хичкоком, хотя выбор Джеймса Стюарта на главную роль находил ошибкой: музыкант просто не верил, что такой герой способен настолько потерять голову из-за женщины. Любопытно, что после кассового провала фильма с этим мнением согласился и сам режиссёр.
Спустя пять лет детектив «Шарада» (1963) сделал изящный реверанс в сторону ленты Хичкока, вдохновившись визуальным стилем её открывающих титров.
В сцене в джентльменском клубе, когда Скотти впервые отчитывается перед Гэвином Элстером о слежке, собеседник снимает очки и захлопывает дужки со звонким щелчком. Для оправ пятидесятых и шестидесятых годов это была популярная фишка: дужки нередко оснащались специальными шарнирами-защёлками.
Вынужденные паузы в съёмочном процессе кинематографисты использовали с пользой: группа второго плана отправлялась в Сан-Франциско отснимать фоновые проекции и натурные планы.
В любви к этому шедевру Хичкока единодушно признаются режиссёры Мартин Скорсезе и Брайан Де Пальма.
В 2001 году Американский институт кино включил триллер в список 100 самых остросюжетных картин США, определив его на 18-е место.
В качестве прообраза киномиссии выступила реальная миссия Сан-Хуан-Баутиста, где действительно работает музей. На натуре сняли лишь считаные кадры, а остальное создали студийным рирпроектором с фотоснимками. Настоящая колокольня сгорела ещё за полвека до съёмок, поэтому Хичкоку пришлось воссоздавать её с помощью декораций, макетов и технологии метт-пейнтинга — и в кадре с падением сверху комбинированная съёмка бросается в глаза особенно сильно.
Примерно на 18-й минуте герой Джеймса Стюарта следит из машины за Ким Новак и прячется за свежей прессой. В руках у него отнюдь не бутафория, а подлинный выпуск San Francisco Examiner от субботы, 5 октября 1957 года. Детектив читает восьмую страницу второго раздела, а перевернув лист, случайно открывает зрителям страницу 15 с колонкой автомобильных объявлений.
Картина стабильно удерживает позицию в официальном списке 250 лучших полнометражных художественных фильмов по версии платформы Letterboxd.
Как сообщило издание San Francisco Chronicle, 1 октября 2024 года легендарный отель распахнул двери после масштабной реставрации под вывеской Hotel Julian. Новые владельцы сохранили связь с кинематографическим прошлым и даже открыли внутри ресторан «Карлотта».
Об истоках вдохновения Бернарда Херрманна написаны целые тома исследований, но внимательные ценители музыки и сами без труда распознают очевидное: гармонии и темы из оперы Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда» явственно сквозят в саундтреке картины, особенно во вступлении и кульминационном финале.
Папаша Лейбел упоминает старинный особняк Карлотты на перекрёстке улиц Эдди и Гоф как «прекрасный дом в западной части». Эта деталь подчёркивает историю застройки Сан-Франциско: в те времена город лишь начинал расти с северо-востока полуострова, тогда как сегодня этот перекрёсток относится уже к восточной половине.
Актёрский состав ленты примечателен оскаровскими регалиями: помимо обладателя статуэтки Джеймса Стюарта, здесь снялись сразу две номинантки — Барбара Бел Геддес и Эллен Корби. Причём обе актрисы претендовали на награду за лучшую женскую роль второго плана в одном и том же фильме — «Я помню маму» (1948).
После визита в салон красоты Скотти просматривает в номере газету, где на полполосы раскинулась реклама ресторана Joe’s of Westlake. Это реальное заведение открылось в 1956 году в бурно растущем квартале Уэстлейк городка Дейли-Сити, чуть южнее Сан-Франциско. В 2012 году у него сменились хозяева, и спустя два года после основательной перестройки ресторан возобновил работу как Original Joe’s Westlake.
Для кинопроката в ряде европейских стран с суровыми цензурными требованиями авторам пришлось снять альтернативный финал.
В ресторане, где Скотти впервые видит Мадлен в эффектном черно-зелёном платье, мимо её столика проходит пара посетителей. Долгое время считалось, будто их наряды просто отсылают к будущему гардеробу главной героини, однако на самом деле это точные копии костюмов персонажей Джеймса Стюарта и Дорис Дэй из триллера «Человек, который слишком много знал».
Обязательное по правилам зеркало заднего вида в автомобиле DeSoto Скотти то загадочно исчезает, то появляется вновь — всё зависело от того, с какого ракурса оператор снимал сцену.
Созданием сюрреалистического кошмара Скотти занимался художник Джон Феррен. Чтобы не раскрывать зрителям интригу раньше времени, Альфред Хичкок распорядился убрать из титров любые намёки и указать автора просто: «Специальный эпизод — Джон Феррен». Привычную формулировку «Постановщик сцены сна» вернули лишь во время повторного проката картины в 1983 году.
Студия Paramount поначалу сильно сомневалась по поводу предложенного Альфредом Хичкоком названия. Боссы всерьёз опасались, что публика попросту не поймёт слова «головокружение»: в официальный медицинский обиход термин «vertigo» вошёл всего за шесть лет до премьеры, в 1952 году.
На масштабную реставрацию шедевра, проведённую в 1996 году, ушло более 1 миллиона долларов.
Хотя Альфред Хичкок внёс колоссальный творческий вклад в сценарий и переписал множество сцен, его имя так и не появилось в титрах среди авторов текста.
Внушительная дорисовка колокольни на стекле — так называемый мэт-пейнтинг — достигала в высоту почти 21 метра.
Из-за масштабной забастовки американских музыкантов великолепную музыку к фильму пришлось записывать за океаном — в Лондоне и Вене. В итоге оскорблённые члены профсоюза даже устроили пикеты у кинотеатров Лос-Анджелеса прямо во время премьерных показов картины.

В материалах для прессы упорно утверждалось, будто Ким Новак исполнила в картине двойную роль, однако с точки зрения сюжета это грубейшая ошибка. Настоящую Мадлен Элстер актриса не играет вовсе: на протяжении первой половины фильма Скотти выслеживает вовсе не чужую жену, а обычную девушку Джуди Бартон, искусно выдающую себя за неё. Почему составители буклета упустили этот очевидный факт — загадка.
Свет в картине чутко реагирует на драматические повороты сюжета. Стоит детективу впервые заметить Мадлен за столиком ресторана, как пространство вокруг неё на секунду озаряется неестественным сиянием. В книжной лавке, где сыщик слушает мрачную повесть о предках девушки, сгущается глубокий полумрак, который мгновенно рассеивается, едва герой выходит на улицу. Наконец, когда Джуди предстаёт перед Скотти в законченном облике погибшей возлюбленной, её силуэт буквально растворяется в призрачных зеленоватых отблесках неоновой вывески.
Это единственная работа Альфреда Хичкока, в которой виновник преступления так и не понёс наказания. Администрация Производственного кодекса США настойчиво требовала снять сцену, где Скотти и Мидж узнают из радиовыпуска о розыске Гэвина Элстера полицией, однако мастер в итоге вырезал этот финал из прокатной версии.
Создавая пронзительный саундтрек к фильму, композитор Бернард Херрманн вдохновлялся знаменитой оперой Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда», которая точно так же воспевает трагическую и обречённую любовь.
Альфред Хичкок долго сомневался, стоит ли оставлять сцену воспоминаний Джуди, раскрывающую её истинную личность задолго до финала: режиссёр боялся, что интрига убьёт зрительский интерес. Разрешить спор помог закрытый предпоказ двух версий в Нью-Йорке. Исход решил вердикт прессы: критики, посмотревшие вариант с флешбэком, назвали картину безусловным триумфом Хичкока, а те, кому показали монтаж без раскрытия тайны, разгромили ленту, посчитав её полным провалом. После этого эпизод навсегда остался в фильме.
Пока спасённая из залива Мадлен приходит в себя в спальне детектива, Скотти коротает время в гостиной. На журнальном столике внимательный зритель заметит журнал «Swank» — типичный мужской глянец пятидесятых годов, совмещавший пикантные фотосессии с авантюрными рассказами. К слову, в аналогичном журнале «Cavalier» в своё время активно публиковал свои ранние леденящие кровь истории никому ещё не известный Стивен Кинг.
Из всех четырёх главных действующих лиц оригинального французского романа Альфред Хичкок сохранил имя лишь для одной героини: имя Мадлен напрямую отсылает к евангельской Марии Магдалине из города Мигдал, что на иврите означает «башня». А вот книжное имя Рене режиссёр почему-то решил заменить на Джуди, хотя для героини с фальшивой гибелью французский вариант подходил идеально, ведь буквально оно переводится как «рождённая заново».
Фильм буквально пронизан мотивами двойников и зазеркалья: Мадлен отражается в огромном стекле на выходе из ресторана, а позже Скотти дважды принимает за неё случайных прохожих. Героиня и сама признаётся, что видит коридор собственной жизни сквозь бесконечные зеркала. Мидж сначала пишет дерзкий автопортрет в образе Карлотты, садясь рядом с холстом в той же позе, а затем потерянно разглядывает своё отражение в оконном стекле. Джуди становится живым слепком Мадлен, которая, в свою очередь, копирует судьбу предка, Скотти тщетно пытается возродить прошлое, а роковое падение с колокольни в финале повторяется с пугающей точностью. Даже лейтмотив спирали пронизывает картину насквозь — от психоделических начальных титров и геометрии сюжета до головокружительных витков монастырской лестницы.
Взяв за основу роман Пьера Буало и Тома Нарсежака, Альфред Хичкок перенёс действие из Парижа в Сан-Франциско и полностью переписал мрачную концовку: в оригинале взбешённый обманом сыщик душит коварную самозванку собственными руками.
Лейтмотивом через весь фильм проходит фраза о власти и свободе, звучащая ровно три раза. Сначала муж Мадлен ностальгирует по былым временам Сан-Франциско, где у сильных мира сего было куда больше прав и возможностей. Затем хозяин книжной лавки вспоминает, что в эпоху Карлотты мужчина мог безнаказанно выставить женщину на улицу по той же самой причине. Наконец, в кульминационной сцене Скотти бросает Джуди горький упрёк: завершив хитроумное убийство, сообщник просто выбросил её из жизни, упиваясь собственной властью и безнаказанностью.
Долгое время ходили слухи, подкреплённые даже рабочими пометками Альфреда Хичкока к сценарию, будто последнюю реплику, принадлежащую монахине, на озвучивании произнесла сама Ким Новак. Впрочем, позже в одном из интервью актриса категорически это опровергла.
Для Ким Новак эта картина стала последней работой с великим режиссёром: Альфред Хичкок свято соблюдал негласное правило никогда больше не снимать актёров, чьи ведущие персонажи погибли на экране, полагая, что их новое появление разрушит магию и обесценит трагизм показанной ранее смерти. По этой же причине Джанет Ли снялась у мастера лишь единожды, появившись в картине «Психо» (1960). А вот Грейс Келли, Ингрид Бергман, Джоан Фонтейн и Типпи Хедрен блистали сразу в нескольких шедеврах режиссёра, поскольку их героиням посчастливилось остаться в живых.
На протяжении многих лет картину нередко упрекали за то, что тайна гибели жены Элстера раскрывается во флешбэке Джуди слишком рано. Однако Альфред Хичкок не раз объяснял свой выбор: в отличие от классического детектива, в фильмах жанра саспенс зритель всегда должен знать больше героев. Именно эта осведомлённость заставляет публику мучительно переживать за персонажей и чувствовать собственное бессилие — а режиссёр, по его собственному шутливому признанию, от такого всегда получал искреннее удовольствие.
В оригинальном романе Пьера Буало и Тома Нарсежака «Из мира мёртвых», на котором основан фильм, правда о том, что Джуди и Мадлен — одно лицо, открывается лишь в самом финале. Сэр Альфред Хичкок сознательно изменил эту деталь: он раскрыл тайну почти сразу после первого появления Джуди, предпочтя финальному шоку нарастающее напряжение саспенса.
Эта лента буквально предвосхищает будущий шедевр сэра Альфреда Хичкока «Психо» (1960): здесь можно найти множество схожих приёмов и мотивов. Среди них — неспешные автомобильные поездки по загородным дорогам; администратор, указывающий на пустующие комнаты по висящим на доске ключам; героиня, которая пишет записку и тут же рвёт её на клочки; титры Сола Басса с гигантским глазом крупным планом, от которого отдаляется камера; гибель ведущей актрисы примерно в середине хронометража; детектив с напарницей, наводящие справки в местном магазине; сыщик, поднимающийся по устланной ковром лестнице в поисках отсутствующей женщины (снятый строго сверху); эффектное обнаружение женского трупа и, наконец, экспертное заключение психиатра о душевном расстройстве главного героя.
Мэрилин Монро отчаянно боролась за главную роль, но сэр Альфред Хичкок ей отказал: он опасался, что невероятная слава актрисы затмит сам фильм. Режиссёр, привыкший полностью контролировать съёмочный процесс, предпочёл не связываться со звездой, хотя сам входил в утверждённый ею список желанных постановщиков. Любопытно, что за несколько лет до этого Монро сыграла в картине «Ниагара» (1953), которую Генри Хэтэуэй снял в настолько выраженном хичкоковском стиле, что годы спустя авторство ленты нередко ошибочно приписывали самому мастеру саспенса.
При первом знакомстве со Скотти Джуди протягивает ему свои водительские права, выданные в городе Салина, штат Канзас. Это забавная пасхалка: именно в этом городке проходили съёмки мелодрамы «Пикник» (1955), где Ким Новак исполнила главную роль.
Чтобы зафиксированное коронером время совпало с моментом мнимого прыжка, Гэвин должен был расправиться с супругой буквально за считаные минуты до падения тела с колокольни. Выходит, пока Джуди старательно изображала Мадлен, настоящая миссис Элстер всё это время оставалась жива.
В повседневной жизни Джуди разговаривает с простым среднезападным выговором, но, перевоплощаясь в Мадлен, переходит на так называемый трансатлантический акцент. Эта деталь не просто добавляет образу загадочности и аристократизма, но и делает её идеальной парой для Гэвина, который изъясняется точно так же.
У себя в номере Джуди показывает Скотти снимок своего отца: он стоит перед магазином, сжимая в руке вертикально поднятые вилы, что явно отсылает к знаменитой картине «Американская готика». По надписи на витрине позади него можно понять, что он торговал скобяными товарами, однако кадр обрезан так, что видна лишь двусмысленная фраза: «Barton’s War» («Война Бартона»).
В магазине Ransohoffs Скотти заставляет Джуди купить туфли марки Delman.
Вскоре после знакомства Фергюсон приглашает Джуди Бартон поужинать в ресторане Ernie’s. В отражении зеркала они сидят плечом к плечу — тревожный намёк на то, что герой, уподобляясь своему зловещему «двойнику» Гэвину Элстеру, собирается вновь слепить из девушки Мадлен и тем самым обрекает её на гибель.
Во время примерки нарядов в салоне Ransohoffs Джуди с неподдельной неприязнью реагирует на костюм, который наконец одобряет Скотти. Для Ким Новак эти эмоции были абсолютно естественными: ещё на стадии подготовки к съёмкам она вступала в яростные споры с Хичкоком, искренне ненавидя серый цвет в одежде.
Гэвин Элстер с ностальгией сокрушается, что в прежние времена мужчины в Сан-Франциско обладали абсолютной свободой и властью делать всё, что заблагорассудится. Ту же мысль невольно подхватывает папаша Лейбел, вспоминая печальную участь Карлотты Вальдес, которую некий богач сначала сделал своей содержанкой, а затем выбросил на улицу. Познакомившись с Джуди, Скотти предлагает ей точно такую же сделку.
Гостиница, в которой останавливалась героиня, раньше называлась Hotel Vertigo, а с 2024 года носит вывеску Hotel Julian.
Для сцены у каменного грота в католической миссии Альфред Хичкок выстроил точную копию грота Фатимской Божьей Матери, расположенного возле церкви Святого Кирилла в городке Энсино. Именно этот приход посещала его семья, внучка режиссёра ходила туда в школу, а самого мастера в 1960–1970-х годах можно было регулярно встретить на воскресной мессе — тот самый грот и сад вокруг храма легко найти на картах и снимках церкви.

46 ошибок и ляпов

В обеих сценах поездки к старой миссии на общих планах автомобиль героев движется по правой стороне, а вот на кадрах внутри салона кажется, будто машина едет по левой полосе. Забавный визуальный обман возник из-за особенностей трассы US 101 близ Сан-Хуан-Баутиста: эвкалиптовая роща разделяла дорогу на две изолированные двухполосные проезжие части в каждом направлении. В объектив попала лишь одна такая половина шоссе, поэтому и создаётся ощущение выезда на встречку.
По словам Гэвина Элстера, Карлотта Вальдес покончила с собой в возрасте двадцати шести лет. Однако надпись на её надгробии гласит, что она родилась 3 декабря 1831 года, а умерла 5 марта 1857 года. Простая арифметика подсказывает: на момент смерти ей было всего 25 лет.
Когда Скотти вытаскивает Мадлен из залива, на одной её ноге нет туфли. Но как только герои оказываются на пирсе, обувь каким-то чудом снова оказывается на обеих ногах.

Выслеживая Мадлен от цветочного магазина, Скотти садится в свой DeSoto 1956 года выпуска с номерами HAF 376. На 54-й минуте погоня возобновляется, но операторская машина с сидящим за рулём героем внезапно обгоняет точно такой же автомобиль с тем же номерным знаком HAF 376, который по ошибке остался стоять у тротуара.
В напряжённой начальной сцене, где Скотти висит на водосточном желобе, материал покатой крыши внезапно меняется. Сначала детектив скользит по плоской деревянной дранке, но когда полицейский пытается дотянуться до него, кровля на крупных планах превращается в полукруглую черепицу. На средних же планах со Скотти покрытие вновь оказывается деревянным.
Приятель уверяет Скотти, будто спидометр в машине его супруги показал 94 мили пробега. Однако текущую скорость измеряет спидометр, а вот пройденное автомобилем расстояние фиксирует исключительно одометр.
Оказавшись в роще секвой (Sequoia sempervirens), Мадлен спрашивает Скотти, правда ли эти исполины являются самыми долгоживущими организмами на планете, и тот соглашается. Герой заблуждается: старейшие деревья на Земле — остистые сосны, чей возраст может достигать 5000 лет, тогда как секвойи доживают приблизительно лишь до 2000.
При первом появлении управляющей отелем Маккитрик её реплика «Да?» звучит за кадром, когда на экране ещё только Скотти. Секундой позже женщина появляется в кадре и беззвучно шевелит губами, повторно артикулируя то же самое слово.
Приведя спасённую Мадлен к себе домой, Скотти достаёт подушки, чтобы усадить гостью перед камином. С дивана он поднимает зелёные подушки, на пол бросает уже золотистые, а после неожиданного ухода девушки на полу перед огнём вновь оказываются зелёные.
В бокалах с выпивкой у Гэвина и Скотти таинственным образом растворяются кубики льда.
Пока Скотти следит за Джуди, болтающей с подругами возле цветочной лавки, один и тот же моряк успевает пройти на заднем плане справа налево дважды за десять секунд.
Когда управляющая отелем Маккитрик провожает Скотти к комнате Мадлен, на общем плане дверь в номер приоткрыта. Однако на следующем крупном плане створка оказывается плотно заперта, и хозяйке приходится браться за ручку, чтобы её открыть.
В магазине «Рансохофф» Скотти выбирает обновки для Джуди, и та примеряет туфли. Из-за слишком низкой точки съёмки отлично видно, что обновка вовсе не из коробки: на подошвах красуются сильные потёртости.
Во время автомобильной слежки за Мадлен машина детектива начинает поворачивать на пару секунд раньше, чем Скотти фактически крутит руль.
Скотти заботливо протягивает Мадлен чашку кофе у себя в квартире, но удачный верхний ракурс выдаёт секрет реквизиторов: посуда абсолютно пуста.
Стоит Джуди надеть серое платье, как прикроватный светильник у изголовья начинает жить своей жизнью — то пропадая из кадра, то появляясь на прежнем месте.
Когда Мадлен приходит в себя в постели детектива, Скотти выходит из комнаты мимо двух стульев, расставленных по обе стороны от двери. Вернувшись через мгновение, он обнаруживает, что один стул бесследно исчез, а второй заметно сместился.
Сворачивая в переулок к цветочному магазину, Скотти проезжает вдоль глухой кирпичной стены. Но стоит ему припарковаться и выйти, как в этой же кладке внезапно появляются оконные проёмы.
Пока Скотти тайком наблюдает за Мадлен в художественном музее, обстановка в соседней галерее, виднеющейся через открытый дверной проём возле портрета Карлотты, между склейками успевает поменять расстановку: мебель и картины перемещаются на новые места.
Когда Скотти поднимается с дивана в квартире Мидж, собираясь уходить, на стене над его головой отчётливо видна тень от микрофона-удочки, которая ползёт вверх одновременно с актёром.
Во время прогулки Скотти и Мадлен по побережью на героине надет белый плащ и лёгкий чёрный шарф. От кадра к кадру этот аксессуар лежит совершенно по-разному, а в некоторых планах и вовсе пропадает.
Во время автомобильной слежки за Мадлен оба героя поворачивают налево прямо под знаком «Поворот налево запрещён». Девушка явно нарушила правила, а Скотти пришлось последовать её примеру, чтобы не упустить её из виду, — именно поэтому на его лице в этот момент читается неприкрытое замешательство.
Когда камера отъезжает от Скотти, застывшего на краю башни, на её внешней стене на долю секунды мелькает тень съёмочной камеры.
Пока герои находятся внутри книжной лавки, оформление витрины магазина успевает заметно измениться между кадрами входа и выхода.
Примерно на 55-й секунде сцены на кладбище миссии Долорес из-за ограды над левым плечом Джеймса Стюарта неожиданно появляется таинственная рука, которая машет прямо в объектив.
Паркуясь рядом с машиной Мадлен у своего дома, Скотти (а точнее, операторский грузовик) пересекает сразу несколько размеченных мест. Однако со сменой ракурса его автомобиль уже аккуратно стоит строго в пределах одного парковочного места, когда герой выходит наружу.
Выходя из машины перед отелем, Скотти оставляет окно опущенным. Но уже на следующем плане, когда он отходит от автомобиля, стекло оказывается полностью поднятым.
Когда Скотти следит за тем, как Мадлен направляется к миссии Долорес, на правом переднем крыле его автомобиля отчётливо видно зеркало. В дальнейших сценах оно бесследно исчезает.
В момент приезда Мадлен к дому Скотти с письмом на общем плане у металлической ограды виднеется лишь пара кустов. Когда же нам показывают героев крупнее, зелени у решётки становится значительно больше.
Заходя в церковь, Мадлен оставляет дверь распахнутой настежь. Скотти входит буквально следом за ней, но дверь почему-то уже закрыта: ему приходится открывать её самому, а переступив порог — аккуратно притворять за собой.
Во время разговора Джуди и Скотти с букинистом авторучки в кармане пиджака торговца постоянно меняют своё положение, а его сигарета истлевает с неестественной скоростью.
На крупных планах и при съёмке внутри салона «ДеСото» Скотти зеркало заднего вида попросту отсутствует. При этом оно чудесным образом возвращается на место, когда герой садится в машину после визита Мадлен в цветочный магазин, а также когда он выбирается через пассажирскую дверь у миссии Долорес.
В разных сценах внутри квартиры Скотти портативный телевизор возле дивана то и дело меняет положение: он направлен то в сторону самого дивана, то повернут к спальне.
Находясь на колокольне миссии Сан-Хуан-Баутиста, Скотти оборачивается и видит в окне падающую миссис Элстер на фоне городской панорамы. В правой дальней части этого панорамного снимка, сделанного с юго-западного холма, видна сама миссия без колокольни, внутри которой по сюжету в этот самый момент как раз и находится герой.
Когда Джуди в спешке собирает вещи для побега, сложенный в шкафу серый костюм Мадлен выглядит странно: в одном кадре вытачки на груди расправлены, а в другом — вмяты внутрь.
Во время разговора Скотти и Мадлен на берегу их разделяет дерево. Сначала девушка обнимает ствол левой рукой, но уже в следующую секунду, не делая никаких движений, почему-то оказывается прижатой к нему спиной.
Когда Мадлен заканчивает разговор у дома Скотти и садится в свой автомобиль, на заднем плане собирается перейти дорогу пешеход. Но стоит камере переключиться на Скотти, начинающего погоню, как прохожий мгновенно испаряется.
Скотти покупает Джуди цветок у уличного торговца напротив универмага «Рансохоффс». На студийном крупном плане рядом с ними появляется пышная охапка пурпурных гвоздик, которую Джуди даже задевает при уходе. Однако при возвращении к натурным кадрам этот букет бесследно пропадает.
Когда Скотти соскальзывает с крыши и повисает на водосточном желобе, зрителям показывают два ракурса с разницей в 90 градусов. Однако задний план за его спиной почему-то остаётся совершенно одинаковым в обоих случаях.
Мадлен заходит в отель «Маккитрик» в совершенно пасмурную погоду. Однако когда она появляется в окне второго этажа, её фигуру заливает яркий солнечный свет, отбрасывающий чёткую тень на светлую стену, тогда как остальная часть кадра остаётся тускло освещённой.
В переулке за цветочным магазином творится странное: стоит камере сменить ракурс, как припаркованные напротив автомобили тут же оказываются совершенно другими.
Во время сцены в ресторане «Эрни» зрителям дважды показывают знаменитый профиль Ким Новак. Однако во втором кадре фоновые декорации заметно поредели — окружение за её спиной выглядит иначе.
Познакомившись с Джуди, Джон зовёт её на свидание на следующее же утро. В момент их первой встречи на девушке надето лавандовое платье. Наутро она появляется в том же самом наряде. Впрочем, нет ничего невероятного в том, чтобы ходить в одной и той же одежде два дня подряд.
Когда Скотти тайком наблюдает за Мадлен в художественном музее, её сумочка сама по себе поворачивается при смене ракурсов.

Мадлен заходит в отель незамеченной для портье, а затем буквально растворяется в воздухе: стоит Скотти увидеть её в окне номера, как через мгновение комната оказывается пуста. Поначалу зрителя подводят к мысли о мистике — якобы героиней овладел дух покойной прародительницы. Позже выясняется, что это не так: скорее всего, женщина за стойкой была в сговоре с организаторами аферы и просто вешала Скотти лапшу на уши, пока Мадлен ускользала через чёрный ход.
Находясь будто под гипнозом, Мадлен бросается в залив Сан-Франциско, и Скотти вытаскивает её на берег словно заправский спасатель. Героиня по-прежнему выглядит отрешённой и не подаёт признаков борьбы за жизнь, однако при этом активно отплёвывается от воды, что плохо вяжется с глубоким трансом. Впрочем, этот рефлекс вполне объясним: позже зритель узнаёт, что беспамятство было всего лишь умелой игрой.