Фильм

Под нами враг (1957) смотреть онлайн

Name: Под нами враг
Genre: Боевик, Триллер, Драма, Приключения, Военный
Released: 1957-12-25
Duration: 97 min
Rating: 7.4
Cast: Роберт Митчем, Курд Юргенс, Дэвид Хедисон, Теодор Бикель, Расселл Коллинз

The Enemy Below 12+

★ 7.4 IMDb 13 000 голосов ★ 7.1 Кинопоиск 1 045 голосов

«Самая поразительная страница в боевой летописи ВМС США!» «The most amazing saga in the fighting annals of the US Navy!»

Боевик Триллер Драма Приключения Военный

Про Вторую мировую войну

Страна: США
Год: 1957
Премьера: 25 декабря 1957
Длительность: 1 ч 37 мин
Изображение: Цветное
Режиссёр: Дик Пауэлл
Сценарий: Уэнделл Майес, Д. А. Рейнер

Оцените фильм

Озвучки Профессиональный двухголосый

О фильме «Под нами враг»

В разгар Второй мировой войны воды Южной Атлантики бороздят корабли союзников. На американский эскортный эсминец «Хэйнс» заступает новый командир — капитан Маррелл. Бывший офицер торгового флота, переживший гибель своего судна и потерю близких, вызывает у части команды лишь настороженность: матросы сомневаются, успел ли он оправиться от душевных ран. Однако рутинное патрулирование резко обрывается, когда среди ночного шквала корабельный радар засекает неопознанный сигнал прямо по курсу.

В океанской мгле скрывается немецкая подводная лодка под началом опытного капитана фон Штольберга. Выполняя секретное задание командования, этот закалённый морской волк давно устал от бессмысленной бойни, но долг офицера остаётся для него превыше всего. Обнаружив слежку, фон Штольберг пытается уйти от преследования, однако Маррелл искусно держится за кормой субмарины, скрывая своё присутствие в шуме непогоды. С рассветом игра в прятки перерастает в открытую схватку, когда оба судна замечают друг друга.

Уклоняясь от торпедного веера противника, эсминец обрушивает на стальные глубины град глубинных бомб. Немецкая подлодка уходит на предельные глубины, рискуя быть раздавленной чудовищным давлением воды, но Маррелл с поразительной точностью предугадывает каждый следующий шаг врага.

Поединок боевых машин превращается в тонкую психологическую дуэль двух выдающихся стратегов. Погружённые в пучину гидролокационных сигналов и смертоносных залпов, оба командира понимают, что встретили противника, равного себе по силе воли, выдержке и железному морскому благородству.

В ролях

Роберт Митчем Капитан Маррелл

Курд Юргенс Капитан фон Штольберг

Дэвид Хедисон Лейтенант Уэйр

Теодор Бикель Хайни Шваффер

Расселл Коллинз Доктор

Курт Кройгер Фон Холем

Фрэнк Альбертсон Младший лейтенант Крейн

Бифф Эллиот Квартирмейстер

Майкл МакХейл Немецкий солдат

Алан Декстер Лейтенант Маккесон

Даг МакКлёр Энсин Мерри

Джо Брукс

Ральф Манза Лейтенант Бонелли

Гордон Митчелл Немецкий матрос

Кадры

Афиши

28 афиш Все афиши →

54 интересных факта

В интервью The New York Times летом 1977 года Курд Юргенс признался, насколько важной для него стала эта работа: его капитан фон Штольберг оказался чуть ли не первым немецким офицером в послевоенном кино, которого показали нормальным человеком, а не безумным фанатиком. Критики тоже обратили внимание на эту особенность картины: дуэль двух капитанов избавлена от банального деления мира на чёрное и белое или абсолютное добро и зло.
Похожий случай произошёл во время Второй мировой войны: американский эсминец USS Borie протаранил субмарину U-405 и пустил её на дно. Сама баталия не прошла для корабля бесследно — из-за тяжелейших повреждений спасти его не удалось, и на следующие сутки он затонул, а уцелевших моряков подобрало другое судно.
Экранная подлодка выглядит на удивление аккуратной, светлой и просторной по сравнению с настоящими субмаринами кригсмарине (куда достовернее этот быт передан в драме «Подводная лодка» (1981)). В действительности о каютах и широких проходах экипажи не могли и мечтать — о чудовищной тесноте и грязи легко составить представление, заглянув внутрь сохранившейся лодки U-505 в чикагском Музее науки и промышленности. Из-за невозможности пользоваться гальюном на глубине морякам приходилось обходиться вёдрами, содержимое которых нередко расплёскивалось при бомбёжках. По воспоминаниям современников, от вернувшихся с боевого дежурства лодок исходил такой смрад, что портовых рабочих на пирсах буквально выворачивало наизнанку.
Чтобы добиться максимальной достоверности в подводных сценах, авторы пригласили в качестве консультанта Альберта Бека — бывшего моряка немецкого подводного флота.
Роль вымышленного корабля исполнил американский эскортный миноносец USS Whitehurst. Его биография завершилась 28 апреля 1971 года, когда заслуженное судно потопили в ходе испытаний новой торпеды в качестве надводной мишени.

Лозунг «Führer befiehl, wir folgen», который можно заметить на борту подлодки, переводится с немецкого как: «Фюрер, приказывай — мы выполним!».
Образ капитана фон Штольберга стал для немецкого актёра Курда Юргенса дебютом в заокеанском кинематографе.
Действие всей картины укладывается ровно в одни сутки.
Режиссёр заснял два варианта финала: в одном командиры гибли, а во втором спасались благодаря подошедшему кораблю, и выбор в пользу хеппи-энда определила реакция зрителей на тест-просмотрах. Настоящим командиром эсминца USS Whitehurst, загримированного под судно «Хейнс», был лейтенант-коммандер Уолтер Р. Смит — он же стал консультантом ленты и даже мелькнул на экране в роли главного механика. А на фотографии супруги фон Штольберга появляется звезда немого кино Ева Новак.
Картина «Под нами враг» (1957) входит в редкий клуб военных драм о подлодках, удостоенных единственного «Оскара» исключительно в технической номинации — за спецэффекты или монтаж звука. Аналогичной статуэткой могут похвастаться «Погружение кувырком» (1943), «Торпедоносец» (1958) и «Ю-571» (2000). Единственный трофей достался и «Охоте за „Красным Октябрём“» (1990), а лента «49-я параллель» (1941), где подводная тематика затронута лишь частично, выиграла награду за лучший оригинальный сюжет.
По воспоминаниям киноведа Роберта Осборна, на съёмках не обошлось без происшествий: Роберт Митчем оступился на корабельном трапе и так сильно травмировал спину, что до самого конца работы над картиной был вынужден носить ортопедический корсет. Досталось и боевому кораблю — однажды глубинные бомбы сдетонировали одновременно прямо у борта, повредив эсминцу руль и обшивку корпуса.
На отметке около 62 минут, когда капитан собирает офицеров в кают-компании, у дальней левой переборки можно заметить боцмана в синей робе и таком же спасательном жилете. Этот неприметный моряк — не кто иной, как глава студии 20th Century Fox Дэррил Ф. Занук, который ради крошечного камео даже расстался со своими фирменными усами.
Многие офицеры немецкого флота видели себя патриотами Германии, но категорически не разделяли нацистских взглядов. Это отношение наглядно показано через эпизод с молодым членом экипажа, углубившимся в чтение книги Гитлера: бывалые моряки лишь с горькой усмешкой переглядываются между собой.
Настоящий эскортный миноносец USS Whitehurst служил съёмочной площадкой на протяжении целого месяца. В кадрах массово мелькают реальные члены экипажа корабля, который, судя по сохранившимся документам студии в архивах киноакадемии, прошёл через горнило Второй мировой войны и базировался в Перл-Харборе на Гавайях.
С головным кораблём этой серии, USS Buckley, связан поразительный исторический эпизод. Во время патрулирования 6 мая 1944 года экипаж выследил всплывшую субмарину U-66, пошёл на неё в лобовую атаку и протаранил. Лодка ударила эсминец в ответ, пробив правый борт, после чего немецкие моряки ринулись на абордаж — на полубаке завязался яростный рукопашный бой, где в ход шли кофейные кружки и пустые снарядные гильзы. В итоге субмарина оторвалась от борта эсминца и затонула, получив на прощание порцию гранат прямо в открытый люк.
Песня, которую подводники затягивают в томительных паузах между ежечасными атаками глубинными бомбами (сразу после сцены с сорвавшимся торпедистом и гаечным ключом), — старинный прусский марш XVIII века. В народе это произведение, известное как «Дессауский марш», чаще называют по его первой строчке: «Так мы и живём» (So leben wir).
Литературная основа картины опирается на личные воспоминания писателя Денниса Рэйнора, служившего на флоте в военные годы. Свой боевой опыт противостояния с субмариной U-2000 у южного побережья Ирландии в ноябре 1944 года он позже подробно описал ещё в одной документальной книге об охоте на немецкие лодки в Атлантике.
Хотя действие сюжета разворачивается в Южной Атлантике, натурные морские съёмки проходили в водах Тихого океана возле гавайского острова Оаху. А вот сцену крушения и кадры с эвакуацией экипажей снимали уже у берегов Лос-Анджелеса на специально подготовленных декорациях.
Настоящим командиром эсминца USS Whitehurst был Уолтер Р. Смит. Пресс-релизы студии утверждали, что он не только консультировал создателей, но и сыграл старшего механика, однако в титрах исполнителем этой роли значится Роберт Бун. Скорее всего, офицер появляется на экране в образе персонажа, увлечённо читающего комикс «Маленькая сиротка Энни».
Сценарист Уэнделл Мейс заметно перекроил оригинальный сюжет: эсминец сделали американским вместо британского, а финальное примирение противников и вовсе придумали заново — в романе британский капитан попросту ударил коллегу по лицу в спасательной шлюпке, когда тот попытался объявить спасшихся моряков своими пленными. К тому же в фильме истинным врагом выставляется само зло, сравниваемое с неуязвимой гидрой («срубишь одну голову — вырастет другая»), что придаёт названию ленты мистический подтекст, которого не было в книге.
Роль лейтенанта Уэйра стала дебютом Дэвида Хедисона в кино, где он значился под псевдонимом Эл Хедисон. Следующая работа артиста на студии Fox — культовая «Муха» (1958) — принесла ему мировую известность. Актёр ушёл из жизни 18 июля 2019 года, оставшись последним дожившим до наших дней исполнителем из основного состава ленты «Под нами враг» (1957). Примечательно, что Хедисон снялся в схожем по тематике эпизоде «Убийцы глубин» (1966) сериала «Путешествие на дно океана» (1964), куда вошли кадры морских сцен картины Пауэлла.
Режиссёр забавно противопоставил увлечения членов экипажа: офицер-механик, которого сыграл настоящий командир корабля Уолтер Р. Смит, с удовольствием листает комиксы о Маленькой сиротке Энни, а рядовой матрос в той же самой сцене углубился в фундаментальный труд Эдварда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи».
Финал со спасением людей снимали в натуре у побережья калифорнийского Лонг-Бич на борту эсминца «Альфред Э. Каннингем» (DD-752) типа «Аллен М. Самнер». Другой важной съёмочной площадкой стали воды Тихого океана близ гавайского острова Оаху, где эскортный миноносец «Уайтхёрст» перевоплотился в вымышленный эсминец «Хэйнс».
В режиссёрском портфолио Дика Пауэлла насчитывается всего семь фильмов для больших экранов, и эта военная драма стала шестой по счёту. После неё он успел выпустить воздушный боевик «Охотники» (1958), после чего целиком сосредоточился на телепроектах.
Женских персонажей в фильме нет вовсе, если не считать одной-единственной фотографии с изображением актрисы Евы Новак.
Актриса Ева Новак предстаёт в образе супруги командира вражеской субмарины фон Штольберга, роль которого исполнил Курд Юргенс. В живых сценах она не появляется и в титрах не указана: зрители видят лишь её портрет на снимке, запечатлевшем фрау Штольберг.
Литературной основой картины «Под нами враг» (1957) послужил роман Д. А. Рэйнэра — саму книгу в фирменной суперобложке авторы даже поместили во вступление к одному из рекламных трейлеров.
Проделывая ювелирную работу с шумами и взрывами, специалист по звуку Уолтер Росси удостоился премии «Оскар» за лучшие звуковые спецэффекты.
Для проката в Германии Курд Юргенс продублировал сам себя на родном немецком языке.
Внимательные зрители могут заметить историческую нестыковку: эсминец в кадре носит имя «Хэйнс», однако на его борту отчётливо виден номер DE-181, принадлежавший реальному сторожевику «Страуб» типа «Кэннон».
Теодор Бикель, примеривший здесь мундир старшего помощника немецкой подлодки, спустя девять лет вновь оказался под водой, но уже в советском офицерском кителе — он сыграл командира субмарины в сатире «Русские идут, русские идут» (1966).
Помимо съёмок в кино, исполнитель роли старпома субмарины Теодор Бикель построил яркую музыкальную карьеру: он был признанным фолк-певцом, великолепно исполнял еврейский, русский и цыганский фольклор и записал десятки пластинок.
На момент работы над фильмом Курду Юргенсу исполнился 41 год, тогда как в реальности средний возраст немецких командиров-подводников составлял 28 лет. Такое несоответствие легко объяснить драматургией: открытое пренебрежение нацистскими порядками явно стоило опытному фон Штольбергу продвижения по службе.
На финальных титрах картины зрителей встречает официальное посвящение: «Кинокомпания Twentieth Century-Fox выражает искреннюю признательность Министерству обороны и Военно-морским силам США за всестороннее содействие при создании фильма».
В титрах англоязычных картин имя немецкой звезды Курда Юргенса нередко американизировали — здесь его также обозначили как Curt Jurgens.
Морские кадры из фильма легли в основу эпизода «Ковбои и казаки» (1997) популярного сериала «Военно-юридическая служба» (1995).
Теодор Бикель, блестяще сыгравший немецкого старпома, позже пополнил ряды фантастической франшизы, появившись в образе приёмного отца клингона Ворфа, Сергея Роженко, в культовом телешоу «Звёздный путь: Следующее поколение» (1987).
Будущий создатель легендарного голливудского ресторана Дэн Тана начинал карьеру на экране именно здесь: в фильме «Под нами враг» (1957) он дебютировал в безымянной роли немецкого матроса.
Кинематографический ритм картины выражен в точных цифрах: средняя длина одного плана составляет около 8,7 секунды, а медианная монтажная склейка происходит примерно каждые 6,3 секунды.
Фильм стал точкой пересечения для будущих звёзд «бондианы»: Курд Юргенс перевоплотился в злодея в ленте «Шпион, который меня любил» (1977), а Дэвид Хедисон примерил роль Феликса Лейтера в картинах «Живи и дай умереть» (1973) и «Лицензия на убийство» (1989). Кроме того, Теодор Бикель всерьёз претендовал на заглавную роль антагониста в боевике «Голдфингер» (1964).
Образ судового медика со склонностью к философии Расселл Коллинз примерил не впервые: очень похожую роль он исполнил четырьмя годами ранее в картине «Мисс Сэди Томпсон» (1953).
Изначально планировалось, что главную роль в проекте исполнит Энтони Куинн.
За шесть лет до выхода этой картины Теодор Бикель уже изображал немецкого морского офицера в драме о Первой мировой войне «Африканская королева» (1951). А спустя девять лет ему довелось возглавить команду советской подлодки в комедии эпохи холодной войны «Русские идут! Русские идут!» (1966).
Картина послужила кинодебютом для Дага МакКлюра: он промелькнул в титрах как безымянный светловолосый энсин Мэрри, дежуривший у пульта связи на палубе.
Фильм «Под нами враг» (1957) увидел свет всего за два года до старта культового сериала «Сумеречная зона» (1959). В знаменитом детище Рода Серлинга позже снялись сразу несколько актёров из этой ленты, включая Теодора Бикеля, Расселла Коллинза и Дага МакКлюра.
Лозунг «Führer befiehl wir folgen», нанесённый на стену в немецкой подлодке, переводится как «Фюрер, приказывай, мы следуем». В нацистской Германии эта расхожая фраза олицетворяла слепое повиновение вождю. Именно поэтому уставший и разочарованный капитан фон Штольберг намеренно загораживает собой первое слово.
Мотив застольной песни, которую распевает экипаж субмарины под предводительством Курда Юргенса («So leben wir alle Tage», положенная на мелодию старинного военного марша «Dessauer Marsch»), ранее звучал в ленте «Белокурая Венера» (1932). Там под эту же музыку, но с совершенно другими словами, героиня Марлен Дитрих пела маленькому Дики Муру во время поездки на телеге с сеном.
Дэвид Хедисон, прославившийся благодаря многосерийному телефильму «Путешествие на дно океана» (1964), здесь впервые сыграл персонажа с именем в титрах. По иронии судьбы, его служба в этой картине проходила не на субмарине, а на поверхности — на борту эсминца.
Сценарист Уэнделл Мейс отстаивал мрачную концовку, в которой погибали оба командира: американец должен был утонуть, пытаясь вытащить немца. По словам автора, они с Диком Пауэллом сходились во мнении, что этим сломленным людям больше незачем жить, а трагическая гибель одного при попытке спасти недавнего врага придала бы финалу невероятную эмоциональную силу. Однако руководство студии категорически запретило такой исход, заявив, что зрители успели полюбить обоих героев и их смерть станет для публики разочарованием.
В начале картины капитана презрительно называют «торговцем перьями» (feather merchant). Это старое армейское сленговое выражение служило обидным прозвищем для гражданских, слабаков или уклонистов, особенно на фоне солдат на передовой. Кроме того, так могли обозвать человека с тёплым местечком, чья работа не несла никакой реальной пользы.

Драматический приём с противостоянием двух вражеских командиров, которые в пылу боя проникаются взаимным уважением и понимают, что только война мешает им стать друзьями, перекочевал в эпизод «Баланс террора» (1966) первого сезона сериала «Звёздный путь» (1966). Роль американского эсминца там отошла звездолёту «Энтерпрайз», а невидимой немецкой подлодкой стал маскирующийся ромуланский корабль. Режиссёр серии Винсент МакЭвити видел военную картину раньше, но заметил очевидное сходство лишь после того, как ему на это указали со стороны, со смехом признав, что они сняли ту же самую историю.
Согласно описанию на австралийском DVD-издании, режиссёр и продюсер Дик Пауэлл предоставил выбор финала зрителям. На тестовом показе аудитории продемонстрировали две отснятые версии: в первой капитан Маррелл (Роберт Митчем) и фон Штольберг (Курд Юргенс) тонули в пучине, когда американец бросился спасать своего противника, а во второй оба оставались в живых благодаря подоспевшему судну. Публика единогласно проголосовала за хеппи-энд. Как писало издание The Hollywood Reporter в июле 1957 года, Пауэлл взялся за дублирующий вариант именно потому, что изначальная трагическая развязка казалась ему чересчур беспросветной.
В основе сюжета лежит напряжённая дуэль одиночного эсминца и субмарины, однако за всю историю морских сражений Второй мировой войны не было зафиксировано ни одного случая столь затяжного поединка один на один между кораблями этих классов.
На долю главного героя выпало невероятное количество испытаний: сначала он служил на торговом судне, которое пошло ко дну, после чего подался в военный флот. События фильма разворачиваются всего через несколько недель после того, как он чудом выжил во втором кораблекрушении, а в ходе показанной схватки ему суждено пережить и третье.

49 ошибок и ляпов

Рассматривая эсминец, командир немецкой субмарины описывает его старпому и отдельно отмечает, что у противника «нет торпедных аппаратов». Сверившись со справочником, лейтенант объявляет: перед ними корабль типа «Бакли». На самом же деле эскортные миноносцы типа «Бакли» несли трехтрубный торпедный аппарат, располагавшийся аккурат позади дымовой трубы.
Экипаж субмарины выглядит чересчур гладко выбритым: кое у кого виднеется легкая щетина, но настоящей густой бороды нет ни у одного подводника. Такое опрятное лицо возможно разве что в первые дни после выхода из базы. На этот исторический нюанс не раз обращали внимание создатели куда более щепетильной военной драмы «Подводная лодка» (1981).
Заметив неприятельскую подлодку, капитан надеется успеть подойти поближе и открыть огонь, пока цель не скрылась под водой. Однако до цели на тот момент оставалось 6000 ярдов, а для 76-миллиметровых орудий 3"/50 эскортного миноносца это вполне комфортная дистанция: предельная дальность их стрельбы составляла 14 600 ярдов при эффективной около 10 000 ярдов.

Перед первым залпом офицеры выставляют значения на приборе управления торпедной стрельбой. В этот момент одна из рукояток отваливается и начинает болтаться, но актер тут же невозмутимо возвращает ее на место.
На борту эскортного миноносца несет службу врач, хотя по штатному расписанию корабельный доктор экипажам таких судов не полагался.
Пережив первую торпедную атаку, американский капитан командует развить 18 узлов и разворачивает корабль для ответного удара. В реальности ни один противолодочный корабль не стал бы так разгоняться: на скорости свыше 15 узлов гидролокатор попросту переставал эффективно работать, а без него выследить субмарину было невозможно.
Подводники фиксируют глубину в 310 метров, что равняется 170 морским саженям или 1020 футам. На эсминце же называют другую цифру — 150 саженей. Капитан Маррелл начинает переводить эту величину в уме: сперва в метры, затем в футы. Опытный американский моряк не мог не знать, что в одной морской сажени ровно 6 футов. Забавно и то, что при неверном исходном значении в саженях он каким-то чудом выходит на правильный итог: «310 метров — это больше тысячи футов». Судя по всему, путаницу ввели намеренно, чтобы зрителям в зале стали понятны масштабы глубин во всех привычных системах измерения.
В механизме немецких взрывателей замедленного действия используются маятники, которые начинают мерно раскачиваться после взвода. На флоте такие устройства не применяются в принципе: из-за постоянной бортовой и килевой качки любой маятниковый таймер на корабле будет абсолютно бесполезен и ненадежен.
Сразу после сцены погребения в море на палубе спасательного эсминца отчетливо виден распахнутый водонепроницаемый люк с открытой аварийной горловиной. Во время боевого похода корабельный устав строго запрещает держать открытыми двери, люки и горловины на открытых участках палубы, подверженных воздействию волн и непогоды.
Вступительные титры сообщают, что события разворачиваются во время Второй мировой войны в Южной Атлантике. Однако чуть позже моряки в разговоре упоминают, что корабль вышел из Тринидада только этим утром. До Южной Атлантики от острова более 1200 миль, так что эсминец никак не мог оказаться в этих широтах за столь короткое время.
Отдавая лейтенанту фон Холему приказ оставить подлодку, капитан фон Штольберг требует запустить таймеры самоликвидации и вывести людей с «корабля». Подводники, а уж тем более моряки кригсмарине, никогда не употребляли слово «Schiff» по отношению к субмарине, именуя ее исключительно «лодкой» (Boot).
Перед торпедной атакой объявляется расстояние до цели — 1000 ярдов, а скорость торпед задается в 30 узлов. При этом командиру докладывают, что время хода составит 1 минуту и 40 секунд. На тридцати узлах дистанция в 1000 ярдов преодолевается ровно за одну минуту, поэтому торпеды никак не могли идти до цели заявленное время, даже если сделать скидку на траекторию веера.
Зафиксировав первую отметку на радаре и заподозрив присутствие субмарины, капитан старается не спугнуть цель, чтобы та не совершила «экстренное погружение». На флоте этого термина в таком значении нет: подлодки всегда уходят на глубину максимально быстро, это стандартная боевая практика.
Внутри немецкая субмарина выглядит невероятно просторной. У командира здесь настоящая отдельная каюта с полноценной кроватью, рабочим столом и закрывающейся дверью. Таких удобств не было даже на новейших лодках серии XXI, не говоря уже о массовых «семерках» типа VII, где капитану полагалась лишь тесная койка напротив радиорубки, отгороженная от коридора простой занавеской.
В начале картины подлодка дает залп двумя торпедами из кормовых аппаратов. Однако в кадре отчетливо видна модель субмарины типа VII, у которой на корме был всего один торпедный аппарат.
Когда подлодка ложится на грунт, капитан Маррелл приказывает плавно снижать обороты турбин, рассчитывая убедить врага в том, что эсминец уходит. Эта уловка лишена всякого смысла: сбросить скорость судно может лишь замедлив вращение винтов. Такой маневр моментально распознает даже начинающий акустик, и обмануть экипаж лодки подобным трюком было невозможно.
В кульминационной сцене эсминец таранит всплывающую субмарину и намертво застревает на ней сверху, словно налетел на гранитную скалу. Даже сохраняй подлодка остаточную плавучесть и выталкивающую силу, удержать на себе махину корабля неподвижно она бы не смогла. Впрочем, без этого допущения эффектную сцену спасения в финале снять было бы куда сложнее.
Торпеды весили до 950 фунтов, и на немецких подлодках их заводили в аппараты при помощи талей и обильной смазки, ведь направляющих роликов внутри труб не было — этот процесс весьма достоверно показан в драме «Подводная лодка» (1981). В фильме же экипаж просто заталкивает боеприпасы внутрь голыми руками. А когда выясняется, что последняя торпеда не вошла до конца, матрос непринужденно досылает ее в одиночку, чтобы задраить крышку.
Ни одна субмарина времен Второй мировой войны, независимо от страны постройки, физически не могла погрузиться глубже 700–800 футов.
Завершив маневр, эсминец снова атакует противника и сбрасывает серию глубинных бомб. Лодка начинает уклоняться влево, и командир командует: «Лево руля!». Однако старпом, повторяя приказ в переговорную трубу, почему-то выкрикивает: «Право руля!».
После первой торпедной атаки эскортный миноносец разворачивается вслед за подлодкой, и в этот момент показывают, как опускается обтекатель гидролокатора. Но внутри него находятся и приёмник, и передатчик сонара — а значит, прибор должен был находиться в рабочем, то есть опущенном положении ещё во всех предыдущих сценах.
Инженер на борту увлечённо читает комикс «Малышка Сиротка Энни» — это выпуск № 2 за июнь-август 1948 года. Журнал вышел из печати лишь спустя три года после окончания Второй мировой войны.
Капитан субмарины то и дело подолгу разглядывает эсминец в перископ. Однако на ходу выдвинутый перископ оставляет на воде заметный след — так называемый бурун или «перо», который при определённых условиях виден за километры. Настоящие подводники вели наблюдение буквально считаные секунды, а не держали перископ поднятым непрерывно.
В реальности американские эскортные миноносцы времён войны оснащались двумя главными двигателями и двумя гребными винтами. Однако на подводных кадрах с миниатюрной моделью корабля отчётливо виден только один винт.
После мощной атаки глубинными бомбами подлодку так тряхнуло, что экипаж едва удержался на ногах, а в боевой рубке возникла течь. Старший помощник бросается заделывать пробоины и берет гаечные ключи, которые... идеально ровно лежат на столе, словно субмарину только что не швыряло из стороны в сторону.
Немецкие подводные лодки не оборудовали специальными подрывными зарядами для затопления: если субмарину требовалось уничтожить, экипаж открывал стандартные кингстоны погружения.
Заметив корабль «Хейнс», подлодка уходит на первое экстренное погружение под вой ревуна. На самом деле на немецких субмаринах сигналом к срочному погружению служил колокол.
На протяжении всего фильма нам показывают радиолокатор: круглый экран со светящейся стрелкой, которая делает обороты вокруг центра. Этот образ стал классическим для кино, но в годы Второй мировой подобных индикаторов кругового обзора на радарах ещё не существовало.
В сцене, где «Хейнс» таранит субмарину, пропорции миниатюрных моделей совершенно не сходятся. Типичная немецкая субмарина тех лет достигала в длину около 220 футов, а эскортный миноносец — порядка 330. В кадре же корабль выглядит более чем вдвое крупнее субмарины.
Вся завязка строится на том, что подлодка упорно держит курс 140, стремясь в точку рандеву. Но ведь 140 — это направление из исходной точки маршрута! После долгих противолодочных маневров (в одном эпизоде они петляли около часа) этот курс неизбежно сместился бы и перестал вести к цели.
Примерно на 11-й минуте на экране немецкого радара раздаются характерные щелчки активного сонара, столь любимые кинематографистами. Во-первых, идущей в надводном положении лодке нет никакого смысла включать эхолот одновременно с радаром. Во-вторых, оба прибора демаскируют субмарину, поэтому их использовали крайне редко и осторожно — обычно ограничиваясь лишь одиночным импульсом.
Когда фон Штольберг перебирается на эсминец по канату, его рука изначально вытянута прямо перед собой. Но уже на следующем плане он держится за трос заметно выше.
Матрос объявляет общую тревогу по корабельной громкой связи 1MC, но при этом даже не нажимает тангенту на переговорном устройстве.
Эскортный миноносец замирает прямо над затаившейся субмариной и глушит моторы, чтобы слушать океан. В реальности морское течение непременно снесло бы корабль в сторону.
Радар засекает цель примерно на «четыре часа» — это около 120 градусов, то есть в районе правого борта ближе к корме. Однако вахтенный докладывает, что контакт обнаружен по правому носу.
На корабле, где вроде бы объявлен режим светомаскировки, иллюминаторы распахнуты настежь, а во внутренних помещениях вовсю горит свет. Их следовало наглухо задраить, чтобы наружу не пробивалось ни луча.
В эпизоде торпедной атаки (около 36-й минуты) звучит десятисекундный обратный отсчёт, и лишь в конце капитан командует стрелять. В такой процедуре нет логики: если ведётся отсчёт, отдельный приказ на пуск уже не нужен (команда отдаётся на запуск самого таймера). Да и в боевых условиях командиры не считали секунды, а приказывали открыть огонь ровно в тот миг, когда цель достигала расчётной точки.
Капитан достаёт из каюты грампластинку, которая всё это время просто лежала на полке без всякого защитного футляра. Хрупкий шеллачный диск на 78 оборотов неизбежно разбился бы вдребезги во время недавней бомбёжки глубинными зарядами.
На отметке 37:08 акустик эсминца должен был услышать шум винтов выпущенных торпед задолго до того, как на поверхности показался пенистый след. Это дало бы кораблю драгоценное время на спасительный манёвр.
Когда экипаж эсминца покидает тонущий корабль, на снятой общим планом миниатюрной модели все спасательные плоты по-прежнему остаются на своих штатных местах.
На отметке 13:45 подводная лодка изо всех сил пытается оторваться от эсминца и скрыться, но при этом почему-то сама посылает активные гидролокационные импульсы, буквально выдавая своё присутствие.
На 118-й минуте командир субмарины заявляет, что глубинные бомбы рвутся слишком высоко, на малой глубине. И тут же парадоксальным образом приказывает лодке подняться до 50 футов — то есть прямо в опасную зону взрывов.
Во время шторма за окнами ходового мостика эсминца дождевые струи падают практически вертикально, словно корабль стоит на месте, а не идёт сквозь бурю на полном ходу. К тому же на самом стекле нет ни единого ручейка сбегающей воды.
Когда капитан Маррелл перебрасывает трос командиру субмарины, свободный конец каната, обёрнутого вокруг поручней рубки, выглядит совсем коротким. Но уже в следующем кадре этот же обрывок троса оказывается гораздо длиннее.
Настоящий эскортный миноносец типа «Бакли», изображавший вымышленный «Хейнс», носил бортовой номер DE-792. Создатели фильма поначалу присвоили кораблю номер 181, а ближе к финалу цифры на борту и вовсе бесследно испарились.

Добивать жертву артиллерией в надводном положении немецкие подводники решались только в отношении беззащитных транспортов. Ни один капитан не рискнул бы всплыть рядом с эсминцем, пусть даже тяжело повреждённым, как в финальном бою: орудиям сопровождения для стрельбы не нужно электричество, и они моментально разнесли бы лодку в щепки. В реальности субмарины вступали в артиллерийскую дуэль с боевыми кораблями лишь от безысходности — когда получали критические повреждения и не могли погрузиться.
По сюжету субмарина спешит на встречу с надводным рейдером, однако здесь допущены сразу две исторические нестыковки. Во-первых, эта завязка работала в романе-первоисточнике, где действие происходило в начале войны с участием британского эскорта, когда немецкие рейдеры действительно бороздили океаны. К периоду же, показанному в фильме (когда на охоту вышли американские корабли), все подобные суда Кригсмарине были потоплены, захвачены или загнаны в порты (хотя отдельные вспомогательные крейсеры вроде «Штир» или «Тор» ещё действовали в Южной Атлантике в 1942 году). Во-вторых, немецкий командир использовал бы подлинное название корабля, а не британское кодовое обозначение вроде «Рейдер М».
В разгар погони капитан Маррелл всерьёз опасается угодить в ловушку, подстроенную загадочным «Рейдером М». На деле американский эскортный миноносец вряд ли подвергся бы такой опасности: корабельный радар засёк бы врага задолго до визуального контакта, а преимущество в скорости позволило бы легко уйти от любого рейдера.
После тарана капитан фон Штольберг бросается обратно в отсеки гибнущей субмарины, чтобы вытащить раненого товарища. Отовсюду хлещут мощные потоки воды, однако её уровень внутри не поднимается ни на сантиметр — явная условность съёмок, спасшая актёров от настоящего потопа. От столь чудовищных повреждений пробитая лодка пошла бы на дно за считаные секунды, но тогда финал остался бы без эффектной сцены спасения.