Фильм

Гранд Отель (1932) смотреть онлайн

Name: Гранд Отель
Genre: Драма, Мелодрама
Released: 1932-09-11
Duration: 112 min
Rating: 7.3
Cast: Грета Гарбо, Джон Бэрримор, Джоан Кроуфорд, Уоллес Бири, Лайонел Бэрримор

Grand Hotel 0+

★ 7.3 IMDb 22 000 голосов ★ 7.2 Кинопоиск 4 872 голоса

«Благодарите звезд за великолепное зрелище!» «Thank the stars for a great entertainment!»

Драма Мелодрама

По книгам

Страна: США
Год: 1932
Премьера: 11 сентября 1932
Длительность: 1 ч 52 мин
Изображение: Чёрно-белое
Режиссёр: Эдмунд Гулдинг
Сценарий: Вики Баум, Бела Балаж, Эдгар Аллан Вулф

Оцените фильм

Озвучки Профессиональный двухголосый

Оригинал английский

О фильме «Гранд Отель»

В кулуарах самого роскошного берлинского отеля жизнь течёт своим чередом, и лишь циничный доктор Оттерншлаг уверяет, будто здесь ничего не происходит. Однако за напускным лоском скрывается водоворот страстей и тайных драм. Разорённый барон Феликс фон Гайгерн проникает в номер угасающей русской прима-балерины Грушинской с намерением украсть её фамильный жемчуг, но неожиданно для самого себя покоряет её сердце.

Тем временем властный генеральный директор Прейзинг привычно пытается сломить робкого бухгалтера Отто Крингеляйна. Смертельно больной клерк решает провести последние дни на широкую ногу и внезапно отказывается подчиняться тирану. В этот запутанный узел личных счётов вплетается и амбициозная стенографистка Флеммхен, перед обаянием которой не способны устоять ни постояльцы гостиницы, ни её случайные гости.

В ролях

Грета Гарбо Грушинская

Джон Бэрримор Барон Феликс фон Гайгерн

Джоан Кроуфорд Флеммхен

Уоллес Бири Генеральный директор Прейзинг

Лайонел Бэрримор Отто Крингеляйн

Льюис Стоун Доктор Оттерншлаг

Джин Хершолт Зенф

Роберт МакУэйд Майерхайм

Пёрнелл Прэтт Цинновиц

Фердинанд Готтшалк Пименов

Рафаэла Оттиано Сюзетт

Морган Уоллес Шофёр

Талли Маршалл Герстенкорн

Фрэнк Конрой Рона

Мюррей Киннелл Швайманн

Кадры

17 кадров Все кадры →

Афиши

31 афиша Все афиши →

75 интересных фактов

Джоан Кроуфорд робела перед Гретой Гарбо. Общих сцен у них не было, но всякий раз, пересекаясь между дублями, Кроуфорд с почтением приветствовала загадочную диву. Гарбо упорно хранила молчание, и Джоан в конце концов перестала пытаться наладить контакт. Однако спустя время Гарбо сама остановила её в коридоре, с удивлением бросив: «Ты что же, ничего мне не скажешь?»
К съёмкам романтических сцен с Джоном Бэрримором Грета Гарбо подошла со всей строгостью: она потребовала направить на неё красный фронтальный свет и отгородить съёмочную площадку шторами, чтобы спрятаться от группы и создать иллюзию полного уединения с партнёром. Во время одного из дублей актриса так увлеклась, что целовала Бэрримора ещё три минуты после того, как режиссёр Эдмунд Гулдинг скомандовал «снято!». Этот страстный фрагмент сохранился в архивах, но в финальный монтаж картины не вошёл.
Это единственная лента в истории премии «Оскар», которая взяла главный приз за лучший фильм, не получив при этом ни единой номинации в других категориях. Кроме того, она входит в тройку картин, победивших в главной номинации и оставшихся вовсе без других наград, наряду с фильмами «Бродвейская мелодия» (1929) и «Мятеж на „Баунти“» (1935).
Перспектива сыграть в одном фильме с Гретой Гарбо настолько воодушевила Джона Бэрримора, что ради этого он без колебаний согласился подписать контракт на три картины со студией MGM.
Поначалу Джоан Кроуфорд не хотела соглашаться на роль Флеммхен, всерьёз опасаясь, что её образ посчитают чересчур смелым и провокационным, а сцены безжалостно пустит под нож цензура. Режиссёр Эдмунд Гулдинг и продюсер Ирвинг Тальберг заверили актрису, что материал снимут со вкусом, а её героиня вызовет у зрителей искреннее сочувствие. Однако опасения оказались не напрасными: комиссии цензоров в консервативных американских штатах действительно вырезали большую часть её сцен, сочтя их верхом неприличия.

На одной из репетиций обладатель премии «Оскар» Уоллес Бири устроил грандиозный скандал и умчался прочь со словами, что вернётся на площадку лишь тогда, когда Джоан Кроуфорд «научится играть».
Глава кинопроизводства MGM Ирвинг Тальберг пошёл на смелый эксперимент, задумав ленту с невиданным доселе созвездием знаменитостей. На рубеже 1929–1930 годов крупные студии уже выпускали сборные музыкальные ревю, чтобы похвастаться звуком, но в драмах и комедиях железно действовало правило: не больше одной-двух звёзд на фильм. Считалось, что так зрители охотнее понесут деньги в кассы несколько раз, чтобы увидеть всех любимчиков по отдельности. Однако триумф картины «Гранд Отель» (1932), объединившей пять ярчайших звёзд первой величины и ставшей кассовым рекордсменом студии, сломал эту догму. Осознав, что толпа кумиров на одном постере собирает сразу несколько фан-баз разом, Тальберг без промедления запустил в производство «Обед в восемь» (1933) — первую звёздную комедию в истории Голливуда.
На голливудской премьере гостям пообещали появление на сцене Греты Гарбо сразу после титров. Каково же было изумление публики, когда вместо шведской дивы перед залом предстал её коллега Уоллес Бири в женском платье. Пародируя Гарбо, актёр с пафосом выдал её коронную фразу: «Я хочу побыть одна». Зрители эту клоунаду не оценили.
В основу романа и пьесы «Люди в отеле» писательница Вики Баум положила не только реальный скандал вокруг стенографистки и крупного промышленника, но и собственный опыт работы горничной в двух фешенебельных берлинских гостиницах.
Легендарный отель-казино MGM Grand в Лас-Вегасе (на месте которого позже вырос Bally’s) изначально строился с оглядкой на архитектуру и декорации этой картины.
Грета Гарбо полностью оправдывала репутацию неприступной и капризной звезды. Больше всего на свете она ненавидела чужие взгляды во время работы и без колебаний выставляла со съёмочной площадки любого зеваку, невзирая на его статус. «Она поступила бы так же, будь перед ней сам Иисус Христос, — вспоминал Лайонел Бэрримор. — И вовсе не из спеси. Ей было просто страшно. Она напоминала кошку, которая прячется под кровать, стоит в комнату зайти незнакомцу». С ним соглашался и режиссёр Эдмунд Гулдинг: «На площадке она страшно нервничает. Словно скаковая лошадь перед стартом: вся дрожит, не выносит зрителей. Но стоит камере включиться, как магия Гарбо тут же начинает струиться прямо в объектив».
Руководство MGM всерьёз переживало, сработаются ли главная актриса студии Грета Гарбо и Джон Бэрримор, которым предстояло сыграть множество совместных сцен. Оба были титанами с непростым нравом, а о странностях шведской дивы ходили легенды. К счастью, тревоги оказались напрасными: они нашли общий язык буквально с первой секунды. В первый же съёмочный день Гарбо тепло поприветствовала коллегу: «Для меня это великий день. Как же долго я мечтала поработать с Джоном Бэрримором!». Актёр тут же растаял и ответил галантным комплиментом: «Мы с женой считаем вас прекраснейшей женщиной на свете».
Джоан Кроуфорд взялась за роль Флеммхен с неукротимой энергией и держалась на равных с маститыми коллегами по площадке. Она боготворила Грету Гарбо и отчаянно хотела поговорить со своим кумиром, но их персонажи по сюжету ни разу не пересекались, поэтому повода для встреч почти не было. Сама подойти к недосягаемой диве Кроуфорд робела, а та держалась подчёркнуто отстранённо. Каково же было изумление Джоан, когда однажды Гарбо первой окликнула её на лестнице студии MGM: «Мы снимаемся в одном фильме, и мне так грустно, что у нас нет ни единой общей сцены!». Этот волнующий эпизод Кроуфорд с трепетом и гордостью вспоминала на протяжении всей жизни.
Чтобы заглушить топот в гулких сценах суматохи в вестибюле, актёры и массовка надевали прямо поверх обуви носки. За один съёмочный день съёмочная группа протирала до дыр около двухсот пар шерстяных носков.
Грета Гарбо сомневалась, хватит ли ей юности и стати для роли прима-балерины, а ещё не горела желанием делить экран с целой плеядой других ярких звёзд. Чтобы убедить её принять предложение, продюсер Ирвинг Тальберг пошёл на исключительную хитрость: он пообещал указать её в титрах только по фамилии — невероятная привилегия, которой удостаивались лишь самые великие актёры эпохи.
Премьера в знаменитом китайском театре Граумана в Голливуде прогремела как одна из самых пышных рекламных кампаний своего времени. У входа в кинотеатр воссоздали круглую стойку портье из фильма, и всем прибывающим звёздным гостям предлагали расписаться в настоящей регистрационной книге, словно они действительно заселялись в шикарный отель.
Несмотря на впечатляющий звёздный ансамбль, все ведущие актёры фильма ни разу не появляются в одном кадре одновременно.
Перед началом съёмок Джон Бэрримор отпустил легендарную реплику в адрес оператора Уильяма Х. Дэниелса: «Мне уже пятьдесят, но я хочу выглядеть внуком Джеки Купера!».
Фраза Греты Гарбо «Я хочу побыть одна» заняла тридцатое место в списке ста величайших киноцитат американского кинематографа по версии AFI.
Вопреки голливудским сплетням о том, что Джоан Кроуфорд завидовала Грете Гарбо из-за её имени на первой строчке афиш, никаких разногласий между ними не возникало. В 1932 году шведская дива уже находилась в зените мировой славы, в то время как участие в картине «Гранд Отель» (1932) стало для только набиравшей обороты Кроуфорд огромным карьерным трамплином.
Спустя годы Джоан Кроуфорд с неизменной теплотой вспоминала об этой картине: «Это был грандиозный фильм и потрясающий опыт в моей жизни. Я безумно им горжусь. Узнав, что меня утвердили, я была на седьмом небе от счастья — и просто мечтала оказаться достойной этой роли».
Эта лента стала одной из первых в истории кино, вызвавших целую волну пародий — как в короткометражках, так и в анимации.
Попасть на эксклюзивные премьерные показы стоило немалых денег: цена билета доходила до полутора долларов. Для 1932 года сумма была астрономической — сегодня это эквивалентно примерно 28 долларам.
Фильм стал самым кассовым голливудским хитом 1932 года.
Поначалу Грета Гарбо категорически не хотела сниматься. Дело было вовсе не в капризах или нежелании делить славу с другими: в свои 27 лет актриса искренне считала себя слишком старой для роли прима-балерины.
Бастер Китон задумал спародировать картину и предложил комедийную версию под названием «Отель Гранд Миллс», перенеся действие в нью-йоркскую ночлежку. Себе он присмотрел роль, доставшуюся в итоге Лайонелу Бэрримору, Мари Дресслер видел балериной, Джимми Дуранте — фальшивым графом, Оливера Харди — магнатом, Стэна Лорела — фабрикантом воротничковых запонок, Полли Моран — секретаршей, а Генри Арметту — коридорным, готовящимся стать отцом. Ирвинг Тальберг загорелся этой идеей, но Луис Б. Майер незадолго до этого уволил комика, и тот наотрез отказался возвращаться на студию.
Газетчики вовсю предвкушали грандиозный скандал из-за невероятного созвездия ведущих актёров на одной площадке, окрестив съёмки «Битвой звёзд», и намеренно подогревали слухи о столкновении самолюбий ради сенсации. Реальность оказалась куда прозаичнее: все артисты вели себя безукоризненно профессионально, стараясь уважать коллег и давать друг другу раскрыться в кадре. Немалая заслуга в этом принадлежала режиссёру Эдмунду Гулдингу, славившемуся редким дипломатическим даром в общении со знаменитостями.
Грета Гарбо подтвердила репутацию затворницы, наотрез отказавшись идти на роскошную голливудскую премьеру в Китайском театре Граумана. Весь тот праздничный вечер актриса спокойно провела дома в кругу близких друзей.
Вопреки слухам, Грета Гарбо и Джон Бэрримор сработались великолепно и относились друг к другу с редкой актёрской чуткостью. На съёмках замкнутая шведка обычно ни с кем не общалась и держалась особняком, однако для Бэрримора сделала исключение, охотно беседуя с ним в перерывах между дублями. Спустя годы он тепло назвал её «прекрасной дамой и выдающейся актрисой», а Гарбо отозвалась о партнёре как об одном из тех редких людей, «кто наделён божественным безумием, без которого великий творец не способен ни жить, ни работать».
Поначалу Грета Гарбо и Джон Бэрримор с большой опаской ожидали совместной работы. Однако на площадке они неожиданно легко нашли общий язык — актриса даже позволила сделать несколько редких совместных снимков за кулисами.
Уоллес Бири пришёл в ярость, получив роль Прейзинга: он боялся, что образ беспринципного дельца окончательно разрушит его реноме, и даже попытался устроить забастовку. Когда актёра всё же уговорили вернуться, он решил взять реванш прямо на съёмках и всеми силами пытался перетянуть одеяло на себя в совместных сценах.
Для картины сняли несколько весьма двусмысленных сцен с участием Джоан Кроуфорд и Уоллеса Бири — в одной из них герои даже держат подвязку с двух сторон. При монтаже эти эпизоды пошли под нож, однако сохранившийся кадр можно увидеть в книге Александра Уокера «Джоан Кроуфорд, главная звезда».
Изначально образ, который воплотил Лайонел Бэрримор, планировали отдать Бастеру Китону.
Ирвинг Тальберг очень хотел видеть в роли Флеммхен свою супругу Норму Ширер. Однако актрису буквально завалили письмами поклонники, умолявшие её отказаться от столь сомнительного амплуа, после чего она ответила твёрдым отказом.
Студия MGM выкупила права на экранизацию и театральную постановку романа Вики Баум «Люди в отеле» единым пакетом за 35 000 долларов. Спектакль на Бродвее обернулся оглушительным триумфом и полностью окупил затраты студии ещё до того, как операторы отсняли первый кадр будущей картины.
Грета Гарбо и Джоан Кроуфорд за весь фильм ни разу не появляются в одном кадре.
В прессе ходили упорные слухи, будто после тестовых показов авторам пришлось спешно доснимать материал с Гретой Гарбо, чтобы Джоан Кроуфорд не затмила главную диву картины. На деле это был лишь домысел: сценарий строго следовал роману и пьесе, на которых базировался.
На роль своего экранного возлюбленного Грета Гарбо очень просила утвердить Джона Гилберта, однако боссы студии сочли кандидатуру неподходящей из-за череды недавних кассовых неудач артиста.
Всего за первый год проката лента сумела окупить свой бюджет в пять раз.
Уоллес Бири тоже сначала категорически отверг предложенную роль. Переубедить упрямого актёра удалось только одним обещанием: он станет единственным исполнителем в фильме, кому разрешат говорить с немецким акцентом.
Поначалу Джоан Кроуфорд совершенно не горела желанием сниматься в «Гранд Отеле» (1932): её героиня была лишена голливудского лоска, а её гардероб оказался до обидного скромным и безликим.
Изначально роль директора Прейзинга, которую в итоге сыграл Уоллес Бири, должен был исполнить Кларк Гейбл, однако создатели посчитали его чересчур молодым для этого образа.
Привычный кинотеатральный трейлер, который сегодня представляют зрителям, создавался для несостоявшегося повторного проката 1944 года, поэтому шрифт и рекламный стиль в нём соответствуют эпохе сороковых, а не тридцатых годов. Оригинальный ролик 1932 года, по всей видимости, утерян: скорее всего, визуально он напоминал вступительные титры самой картины.
Предварительный показ в калифорнийском Монтерее обернулся настоящим триумфом для восходящей звезды Джоан Кроуфорд. Публика встретила её игру с таким восторгом, что продюсер Ирвинг Тальберг не на шутку испугался: молодая актриса рисковала затмить саму Грету Гарбо. Чтобы сохранить баланс экранного времени между всеми звёздами ансамбля, Тальберг лично и предельно внимательно контролировал процесс монтажа.
Во время премьерного показа в знаменитом Китайском театре Граумана в Лос-Анджелесе за самый дорогой билет пришлось бы выложить 1,50 доллара — сумма, эквивалентная 25,50 доллара в ценах 2015 года.
Съёмочный процесс завершился в середине февраля 1932 года, после чего студия MGM развернула масштабную рекламную кампанию: трейлер картины гордо заявлял, что на экране собран величайший актёрский состав в истории кино.
Если верить книге Сэмюэла Маркса «Майер и Тальберг», бюджет картины составил около 700 000 долларов (по другим сведениям — 695 000), а в премьерном прокате она собрала 1 647 000 долларов, превратившись в один из самых прибыльных проектов MGM 1930-х годов.
На волне оглушительного успеха фильма в том же 1932 году на него выпустили пародию в ленте «Блондинка из „Фоллис“» (1932).
По состоянию на 2016 год лента остаётся третьей из 11 картин, завоевавших главную премию «Оскар» за лучший фильм без единой номинации для актёров. В хронологическом порядке остальные десять триумфаторов выглядят так: «Крылья» (1927), «На Западном фронте без перемен» (1930), «Американец в Париже» (1951), «Величайшее шоу мира» (1952), «Вокруг света за 80 дней» (1956), «Жижи» (1958), «Последний император» (1987), «Храброе сердце» (1995), «Властелин колец: Возвращение короля» (2003) и «Миллионер из трущоб» (2008).
Берлинская премьера оригинальной пьесы Вики Баум состоялась в феврале 1930 года.
В знаменитой сцене, где Грета Гарбо произносит свою коронную фразу «Я хочу побыть одна», звучит композиция «Lover come back to me», созданная для бродвейской постановки 1928 года «Новолуние» (1930). В музыкальном бридже этой песни безошибочно угадывается «Баркарола» из цикла «Времена года» Петра Ильича Чайковского.
Литературной основой картины послужила бродвейская пьеса «Гранд Отель» Уильяма Абсалома Дрейка — англоязычная адаптация немецкого произведения Вики Баум «Люди в отеле». Оригинальный спектакль стартовал 13 ноября 1930 года в нью-йоркском Национальном театре и выдержал 459 представлений. Рафаэла Оттиано перенесла на экран роль Сюзетты, которую до этого играла на подмостках, а в премьерный бродвейский состав также входили Альберт Деккер (Барон), Зиг Руман (Прейзинг), Сэм Джаффе (Крингеляйн), Ромейн Каллендер (Оттерншлаг) и Уолтер Болдуин в роли портье.
За два года до съёмок «Гранд Отеля» режиссёр Эдмунд Гулдинг поставил драму «Праздник дьявола» (1930), действие которой также разворачивалось в гостинице с названием «Гранд Отель». Любопытно, что обе ленты открываются похожими эпизодами: телефонные операторы произносят в трубку фразу «Гранд Отель! Соединяю!».
Съёмки стартовали в декабре 1931 года, буквально по горячим следам закрытия бродвейской постановки. Производство картины сопровождалось небывалой шумихой в прессе: зрители с нетерпением ждали грандиозное зрелище с россыпью главных голливудских звёзд.
В 1998 году Американский институт кино включил картину в список 400 номинантов, боровшихся за попадание в сотню величайших американских фильмов.
Для шести из семи ведущих актёров фильма эта работа стала единственной победой в категории «Лучший фильм» на премии «Оскар». Исключением оказался лишь Лайонел Бэрримор, сыгравший также в признанной шедевром комедии «С собой не унесёшь» (1938).
В 1989 году сюжет получил вторую жизнь на Бродвее в формате мюзикла: премьера состоялась 12 ноября в нью-йоркском театре Мартина Бека, а общее число показов достигло 1017 раз. За время долгого проката в спектакле успели сыграть Сид Чарисс, примерившая роль балерины Грушинской (героини Греты Гарбо), и Джон Шнайдер, воплотивший образ барона Феликса фон Гайгерна, которого в киноверсии сыграл Джон Бэрримор.
Напевая в нескольких эпизодах, Грета Гарбо заметно фальшивит, но в мелодии легко узнать песню Эдварда Грига «Jeg elsker Dig» («Люблю тебя»). Знаменитый припев актриса исполняет на немецком языке: «Ich liebe dich».
В звёздном ансамбле картины сошлись трое обладателей премии «Оскар» — Джоан Кроуфорд, Лайонел Бэрримор и Уоллес Бири, а компанию им составили двое номинантов на главную кинонаграду: Грета Гарбо и Льюис Стоун.
Незадолго до своей смерти в 1946 году комик У. К. Филдс уверял, что пишет сценарий для непритязательной комедии с пародийным названием «Гранд Мотель».
Коктейль «Луизиана флип», который заказывают в баре отеля, относится к категории напитков с сырым яйцом, невероятно модных в эпоху действия картины. Его классический состав включает 60 мл белого рома (предпочтительно Rhum Neisson blanc), по 15 мл ликёра «Куантро» и цитрусового сока (лучше всего использовать сок клементина), две барные ложки малинового сиропа или гренадина и одно целое яйцо.
В 1940-х годах студия MGM выпустила неофициальный ремейк собственной классики под названием «Уик-энд в „Уолдорфе“» (1945), перенеся действие в Нью-Йорк; роман Вики Баум затем неоднократно экранизировали и в Европе. К концу семидесятых переживающее финансовый кризис руководство MGM решило задействовать свой новый гостиничный бизнес в Лас-Вегасе и снять ремейк ради рекламы роскошного комплекса MGM Grand Hotel. Студия была готова щедро вложиться в масштабный проект: изначально им занимались Норман Джуисон и сценарист Уильям Голдман, затем эстафету перехватили Майк Николс и Дайан Джонсон — соавтор другого известного фильма об отеле, «Сияние» (1980) Стэнли Кубрика. Николс и Джонсон собирались снять самопародийную комедию, а роль Джона Бэрримора режиссёр прочил своему другу Уоррену Битти. Однако амбициозным планам положила конец страшная трагедия: в ноябре 1980 года в настоящем MGM Grand вспыхнул катастрофический пожар, унёсший жизни 85 человек, и работу окончательно свернули.
Эта лента стала одной из четырёх совместных работ Греты Гарбо и Лайонела Бэрримора.
Приёмы и сюжетную структуру ленты впоследствии переняли многие кинематографисты, среди которых создатели картин «Отель „Гранд Будапешт“» (2014) и «Отель „У озера“».
Первое появление на экране героини Греты Гарбо сопровождается музыкой Сергея Рахманинова — звучит первая часть его знаменитого Концерта для фортепиано с оркестром № 2 до минор, соч. 18.
Американский институт кино включил картину в число 400 претендентов на место в сотне величайших американских историй любви, сформированной в 2002 году.
Роль Сюзетт изначально писалась с расчётом на Полин Фредерик, однако актриса была вынуждена отказаться от съёмок из-за проблем со здоровьем.
Исполнители ролей Отто Крингеляйна и барона Феликса фон Гайгерна — Лайонел и Джон Бэрриморы — были родными братьями и вместе со своей сестрой Этель принадлежали к прославленной актёрской династии. За всю долгую карьеру братья появились вместе всего в шести лентах: «Бен-Гур: история Христа» (1925), «Арсен Люпен» (1932), «Гранд Отель» (1932), «Распутин и императрица» (1932), «Обед в восемь» (1933) и «Ночной полёт» (1933).
Автомобиль Грушинской — роскошный Hispano-Suiza H6B Sedanca de Ville 1927 года выпуска с кузовом от Hibbard & Darrin. Машина принадлежала Джеймсу Овиатту, знаменитому лос-анджелесскому галантерейщику звёзд, который с 1930 года стал сдавать её в аренду киностудиям (а одно время на ней ездила и Кэтрин Хепбёрн). Помимо этой ленты, автомобиль засветился в картинах «Арсен Люпен» (1932), «Беркли-сквер» (1933) и «Чарли Чан в Париже» (1935).
С бюджетом в 695 000 долларов картина стала одной из самых дорогих кинокартин 1932 года.
Фильм оказался среди последних проектов, дублированных на французский язык непосредственно на студии MGM в Калвер-Сити, наряду с лентами «Худеющий» (1931), «Грех Мадлон Клоде» (1931) и «Арсен Люпен» (1932). Французские власти издали указ, обязывающий выполнять всю постозвучку исключительно на территории страны, и в октябре 1932 года голливудский цех закрылся. Актрису Изабель Клуковски, официальный французский голос Джоан Кроуфорд, отправили в Париж руководить дубляжом на базе студии S.I.S., пока весной 1934 года на улице Кондорсе не открылся новейший звуковой комплекс.
Лента установила своеобразный рекорд премии «Оскар»: она завоевала главную статуэтку за лучший фильм, но при этом не удостоилась ни единой номинации в других категориях.
Звёзды MGM Марион Дэвис и Норма Ширер категорически отказались играть стенографистку, посчитав, что этот образ лишь оттеняет бенефис Гарбо.
Формула фильма — переплетение судеб множества ярких персонажей в замкнутом пространстве — оказалась настолько заразительной, что породила волну подражаний. Сама MGM не только сняла замаскированный ремейк «Уик-энд в „Уолдорфе“» (1945), где лента-предшественница цитируется напрямую, но и сорвала куш с картиной «Очень важные персоны» (1963), собравшей героев в зале ожидания лондонского аэропорта. Творческое трио сценариста, режиссёра и продюсера этой ленты годом позже выпустило фильм «Жёлтый „Роллс-Ройс“», где разрозненные новеллы объединяла общая машина. Схожим путём пошла и студия Columbia с драмой «Корабль дураков»: несмотря на протесты Стэнли Крамера, уверявшего в серьёзности своего замысла, проект повсеместно называли „Гранд Отелем“ на теплоходе. К слову, Крамер тоже задействовал персонажа, ломающего четвёртую стену в прологе и финале.
На итальянский язык ленту дублировали дважды. Первая версия вышла в августе 1932 года специально к первому Венецианскому кинофестивалю — тогда героиню Греты Гарбо озвучила Франческа Браджотти. Спустя двадцать лет, на волне развития технологий звукозаписи, фильм переозвучили заново, пригласив на роль примы знаменитую театральную актрису Анну Проклемер.

12 ошибок и ляпов

Создатели фильма не забыли про аутентичные берлинские номерные знаки, начинающиеся с буквы «I», но промахнулись с конструкцией самих машин: у всех автомобилей руль расположен справа. В Германии движение всегда было правосторонним, так что и руль у немецких авто обязан находиться с левой стороны.
Во время кражи из чемодана барон забирает роскошную длинную нить с крупными жемчужинами. Однако позже, когда он достаёт колье из кармана и возвращает хозяйке, бусины заметно мельчают, а сама нитка становится гораздо короче.
Картонная природа декораций даёт о себе знать, когда пьяный мистер Крингеляйн с грохотом захлопывает дверь своего номера: от удара стена ходит ходуном.

Едва балерина впервые выходит из номера, её тень выдаёт присутствие съёмочной группы. Она смещается вслед за явно движущимся студийным прожектором, хотя коридор должны освещать только неподвижные потолочные лампы.
Приглашая Флеммхен на свидание, барон умудряется дважды подряд переместиться из-за её левого плеча за правое. Вдобавок куда-то бесследно исчезает его сигарета, хотя герой её точно не тушил.
Флеммхен приходит работать в номер Прейзинга со своей печатной машинкой. Услышав приказ уйти и вернуться завтра, девушка просит предупредить её, если надобность в услугах отпадёт, но при этом совершенно спокойно забывает машинку у начальника.
Барон тайком наблюдает за Грушинской, пока та говорит по телефону, а балерина тем временем от кадра к кадру перекладывает телефонную трубку из одной руки в другую.
На дверных табличках отеля регулярно меняется начертание номеров: скажем, цифра 7 в одних сценах красуется с горизонтальной чёрточкой посередине, а в других внезапно её лишается.
Возвращаясь после второго выступления, Грушинская со свитой заходит в левый лифт, а коридорные с охапками цветов садятся в правый. Однако на нужном этаже все почему-то выходят из одной кабины.
Машина, вызванная отвезти Грушинскую на вечернее выступление, подъезжает в полной темноте. Балерина садится в салон вместе со спутниками, и автомобиль трогается с места, так ни разу и не включив фары.
Около 49-й минуты Грушинская решает набрать номер барона. В момент, когда она берёт трубку, балерина полулежит на диване, но при смене ракурса уже разговаривает стоя.

В эпизоде с обнаружением тела убитого барона операторы допустили оплошность со светом: на рубашках мистера Крингеляйна и директора Прейзинга то и дело отчётливо мелькает тень микрофона-журавля.