Фильм

Фотоувеличение (1966) смотреть онлайн

Name: Фотоувеличение
Genre: Триллер, Драма, Детектив
Released: 1966-12-18
Duration: 111 min
Rating: 7.4
Cast: Дэвид Хеммингс, Ванесса Редгрейв, Сара Майлз, Джон Касл, Верушка фон Лендорф

Blow-Up 18+

★ 7.4 IMDb 72 000 голосов ★ 7.7 Кинопоиск 31 747 голосов

«Порой реальность оказывается самой невероятной фантазией.» «Sometimes, reality is the strangest fantasy of all.»

Триллер Драма Детектив

Про Лондон

Страна: Великобритания, Италия, США
Год: 1966
Премьера: 18 декабря 1966
Длительность: 1 ч 51 мин
Изображение: Цветное
Режиссёр: Микеланджело Антониони
Сценарий: Микеланджело Антониони, Тонино Гуэрра

Оцените фильм

Озвучки Профессиональный многоголосый

О фильме «Фотоувеличение»

Лондон шестидесятых годов кружится в ритме свингующей эпохи, а молодой и дерзкий фотограф Томас находится в самом центре этого блестящего водоворота. Он пресыщен богемной суетой, успехом и капризами манекенщиц, среди которых блистает знаменитая Верушка фон Лендорф. В поисках подлинной жизни Томас сбегает из душной студии на улицы: он тайком снимает ночлежки для социального альбома, заглядывает в лавку древностей и в итоге оказывается в тихом, залитом рассеянным светом парке.

Там его объектив ловит романтическую идиллию — пару влюблённых на безлюдной аллее. Однако заметившая съёмку женщина по имени Джейн внезапно приходит в ярость. Она упорно преследует Томаса, требует отдать плёнку, предлагает деньги и даже приходит к нему домой, отчаянно пытаясь вернуть запечатлённые мгновения. Заинтригованный фотограф обманом вручает ей другую катушку и запирается в красной комнате для проявки.

Кадрируя и бесконечно увеличивая снимки, Томас начинает различать пугающие детали, ускользнувшие от живого взгляда. Зернистые тени среди деревьев складываются в фигуру человека с пистолетом, а в густой траве угадывается неподвижное тело. Случайный кадр оборачивается единственной уликой преступления, но граница между реальностью и оптической иллюзией стремительно тает, увлекая героя в лабиринт сомнений и загадок.

В ролях

Дэвид Хеммингс Томас

Ванесса Редгрейв Джейн

Сара Майлз Патрисия

Джон Касл Билл

Верушка фон Лендорф Верушка

Джейн Биркин Блондинка

Джиллиан Хиллс Брюнетка

Питер Боулз Рон

Джулиан Шагрин Мим

Джимми Пейдж

Джефф Бек

Цай Чинь Секретарь Томаса

Хулио Кортасар Бездомный

Крис Дрея

Дайсон Ловелл Мужчина у ресторана

Кадры

37 кадров Все кадры →

Афиши

54 афиши Все афиши →

67 интересных фактов

В картине запечатлено редкое выступление группы The Yardbirds в тот недолгий период, когда в её составе одновременно играли два великих гитариста — Джимми Пейдж и Джефф Бек. Буквально через пару месяцев после съёмок Бек покинул коллектив.
Главную роль в картине предлагали Шону Коннери, однако сэр Шон ответил отказом: он признался, что попросту не понял, чего от него хочет режиссёр.
Чтобы выпустить фильм в обход драконовского кодекса Хейса, студия MGM провернула изящную юридическую аферу. Она создала подставную прокатную контору Premiere Productions, которая формально не подчинялась цензурным правилам. Благодаря этой лазейке создателям не пришлось вырезать откровенные сцены и женскую наготу, а права на картину целиком остались у MGM. Ошеломительный кассовый успех и восторги критиков нанесли сокрушительный удар по авторитету устаревшей цензуры — менее чем через два года систему кинопроизводственного кодекса окончательно заменили привычными возрастными рейтингами.
Среди бродяг ночлежки, которых украдкой снимает герой Дэвида Хеммингса, можно заметить писателя Хулио Кортасара — автора рассказа, вдохновившего Микеланджело Антониони на создание картины.
Считается, что это первый британский игровой фильм, где полная женская нагота была показана без каких-либо купюр и ухищрений оператора.

Микеланджело Антониони принципиально отказывался детально растолковывать скрытые смыслы своих работ, отмечая, что их невозможно свести к одной формулировке. Рассуждая о сути ленты, режиссёр подчёркивал: при многократном фотоувеличении на снимке проявляются детали, невидимые невооружённым глазом. Герой фильма — практик, а не философ — пытается рассмотреть мир вблизи, но парадокс в том, что при чрезмерном приближении сам объект распадается и исчезает. Реальность удаётся уловить лишь на долю секунды, после чего она снова ускользает.
Во время работы над фильмом Дэвида Хеммингса страшно раздражало, что Микеланджело Антониони то и дело отрицательно качал головой — точно так же режиссёр делал на пробах, из-за чего актёр всю неделю до утверждения провёл как на иголках. Вскоре выяснилось, что это был всего лишь нервный тик, не выражавший никакого недовольства. Хеммингс с облегчением признавался, что после разгадки этой тайны искренне полюбил постановщика, но так и не решился рассказать ему, каких душевных мук стоила эта безобидная привычка.
Режиссёрский перфекционизм не знал границ: как вспоминал в мемуарах фотограф Дон Маккаллин, Микеланджело Антониони остался недоволен естественным оттенком газона в парке Мэрион. Чтобы переснять сцену с нужным колоритом, траву попросту покрасили зелёной краской из пульверизатора.
Для самого Микеланджело Антониони эта работа стала радикальным разрывом с прошлым творчеством. Если в предыдущих лентах мастер исследовал хрупкость чувств и тонкости любовных отношений, то здесь человеческие страсти отошли на второй план. На первый план вышли взаимоотношения личности с окружающей реальностью. По словам режиссёра, эта картина сродни дзенской притче: стоит попытаться объяснить её словами — и ты тут же разрушишь всю её подлинную магию.
Изначально Микеланджело Антониони грезил снять в клубе культовых The Velvet Underground, но американцам не успели оформить разрешения на работу в Великобритании. Затем выбор пал на группу The In Crowd, однако те соскочили в последний момент. Любопытная деталь: гитара-копия Gibson ES-175, которую Джефф Бек эффектно разбивает на сцене, подражая Питу Таунсенду, принадлежала гитаристу The In Crowd Стиву Хау.
Верным рабочим инструментом главного героя служит легендарная камера Nikon F — первая в мире 35-миллиметровая «зеркалка» с полной сопряжённостью затвора, диафрагмы и встроенного экспонометра. Хотя модель продавалась ещё с 1959 года, именно бешеная популярность фильма вызвала колоссальный ажиотаж вокруг этого фотоаппарата как среди любителей, так и в профессиональной среде.
В первый съёмочный день Дэвид Хеммингс решил проверить режиссёра на прочность и устроил грандиозный розыгрыш. Сговорившись с реквизитором, актёр заминировал роскошный кабриолет Rolls-Royce: под двигатель подвязали стальные листы, нагруженные горой масляных болтов и гаек, а под капот спрятали мощную дымовую петарду. Едва прозвучала команда «Мотор!», прогремел глухой взрыв, улицу заволокло едким дымом, а на асфальт со звоном посыпались металлические обломки. Продюсер Пьер Рув, купивший машину и мечтавший забрать её себе, буквально остолбенел от ужаса. Однако невозмутимый Антониони лишь молча подошёл к авто, заглянул под капот и, глядя прямо в глаза побледневшему шутнику, ледяным тоном процедил: «Che cazzo fai? Stronzo! Запомни, Дэвид, мы здесь не на пикнике, а на работе!»
Ванессе Редгрейв во время съёмок пришлось выдерживать поистине изнурительный график: днём она работала на площадке у Микеланджело Антониони, а по вечерам блистала на театральной сцене Вест-Энда в заглавной роли спектакля «Мисс Джин Броди в расцвете лет», отыгрывая ещё и по два дневных представления в неделю. Несмотря на колоссальную усталость, актриса восхищалась режиссёром: балетное прошлое помогло ей прочувствовать, что для Антониони ключевым языком повествования были не диалоги, а точнейшая пластика тела, ритм движения в кадре и геометрия пространства.
Ради создания гипнотической, подчеркнуто кинематографичной атмосферы Микеланджело Антониони без колебаний перекрашивал целые улицы, дома и листву деревьев, добиваясь нужной колористической гаммы в кадре.
Эта картина стала дебютом знаменитого джазового новатора Херби Хэнкока в качестве кинокомпозитора.
Изначально режиссёр планировал пригласить на сцену в клубе группу The Who: его завораживала их коронная фишка с публичным уничтожением аппаратуры. Однако в итоге культовый трюк с разбиванием гитары в кадре исполнил Джефф Бек.
Впечатляющие снимки, которые по сюжету делает главный герой, на самом деле принадлежат объективу прославленного британского фоторепортёра Дона Маккаллина.
Молодой Дэвид Хеммингс был искренне поражён феноменальной выносливостью 54-летнего режиссёра. Пока сам актёр выбивался из сил, Микеланджело Антониони буквально круглосуточно фонтанировал энергией. Он с головой погрузился в водоворот «свингующего Лондона»: ночи напролёт пропадал в модных клубах, пил граппу и заводил знакомства с топ-моделями и богемными фотографами, а каждое утро появлялся на площадке свежим, безупречно одетым и готовым к многочасовой работе.
Шикарный автомобиль Rolls-Royce, на котором разъезжает Томас, съёмочная группа одолжила у скандального шоумена Джимми Сэвила. Изначально машина была белой, но для съёмок её наглухо перекрасили в чёрный цвет.
Несмотря на то что действие разворачивается в британской столице в разгар эпохи свингующего Лондона, Микеланджело Антониони настаивал на универсальности происходящего. Режиссёр подчеркивал, что меньше всего на свете хотел снять подчеркнуто английскую или, напротив, сугубо итальянскую картину.
Когда Томас заходит в клуб, где выступает группа The Yardbirds, на дверях можно заметить любопытные граффити: признание в любви Гарольду Вильсону, занимавшему тогда пост премьер-министра Великобритании («I Love Harold»), и саркастическую эпитафию Бобу Дилану («Здесь покоится Боб Дилан, скончавшийся в Альберт-холле 27 мая 1966 года. Покойся с миром»). Эта шуточная «смерть» музыканта намекала на его скандальный переход с акустической гитары на электрозвук.
Модель Джилл Кеннингтон, снявшаяся в картине, подтверждала абсолютную достоверность культового эпизода, где Томас доводит икону стиля Верушку фон Лендорф до чувственного экстаза во время съёмки. В интервью Vanity Fair в 2011 году она отметила, что эта сцена целиком и полностью списана с фотографа Джона Коуэна: «Антониони наверняка наблюдал за его работой, ведь больше никто так не снимал. Кадрирование сверху вниз прямо с пола, абсолютная раскованность движений и никаких мешающих штативов — всё это чистый Коуэн».
Изначально главную роль должен был исполнить Теренс Стэмп, однако буквально за две недели до старта съёмочного процесса его заменили никому не известным на тот момент Дэвидом Хеммингсом.
По мнению Ванессы Редгрейв, картину нужно не только смотреть, но и внимательно слушать. Актриса отмечала, что режиссёр обладал уникальным чутьём: слух Микеланджело Антониони к звукам природы и неодушевлённых предметов был столь же тонок и проницателен, как и его визуальный взгляд.
Первой кандидаткой на роль Джейн у Микеланджело Антониони была шведка Эвабритт Страндберг, которую он заприметил в картине Бу Видерберга «Любовь 65» (1965). Актриса прилетела в Лондон на встречу, и режиссёр остался ею доволен, однако трое присутствовавших боссов студии MGM забраковали кандидатуру из-за «слишком крупного носа». В итоге героиню сыграла Ванесса Редгрейв.
Часть эпизодов Микеланджело Антониони снял в настоящей мастерской знаменитого лондонского мастера Джона Коуэна, послужившего одним из ключевых прототипов Томаса. Фотограф не только сдал свою студию в аренду кинематографистам, но и консультировал режиссёра по различным нюансам, помогая воссоздать мир высокой моды с максимальной достоверностью.
В автобиографии Ванесса Редгрейв так сформулировала суть картины: «„Фотоувеличение“ — это история о единстве и различии сущности и явления, о вечном конфликте между тем, какова реальность объективно, и тем, как её видит, слышит и воспринимает отдельный человек».
Изначально Джейн Биркин должна была появиться лишь в крошечном эпизоде, но лента перевернула всю её жизнь. Актриса вспоминала пробу: её попросили написать имя на стене, сначала слишком мелко, а на крик «Крупнее!» она повернулась в профиль. Режиссёр стал давить, доведя её до слёз, после чего скомандовал снять пробу и подошёл со словами: «Я просто хотел узнать, насколько ты ранима. Теперь держи три страницы текста и хорошенько подумай — в кадре придётся предстать совершенно голой». Дома её супруг Джон Барри заметил, что ради фильма Антониони обнажиться стоит, но поддел её: «Ты на это не пойдёшь, ты ведь даже раздеваешься всегда при выключенном свете». Эта колкость мужа всё и решила — разозлившись, Биркин твёрдо ответила себе: «Чёрта с два, я сделаю это!»
Завершив работу над фильмом, студия MGM собиралась выпустить его на экраны, но натолкнулась на непреодолимое препятствие: Кодекс Хейса отказался выдать прокатный сертификат. Больше всего цензоров возмутила раскованная сцена эротического трио, где Томас предаётся любовным играм с двумя хихикающими начинающими манекенщицами.
Джип, на котором по городу колесят мимы, принадлежал Дэвиду Хеммингсу. Актёр приобрёл автомобиль незадолго до съёмок специально с прицелом сдать его в аренду киногруппе и тем самым отбить затраты на покупку.
Наличие сценария никогда не мешало Микеланджело Антониони полагаться на интуицию и сохранять живой творческий поиск. В 1969 году режиссёр признавался, что постоянно отступает от первоначального текста и легко снимает незапланированные сцены, если локация сама подсказывает удачный ход: «Я стараюсь слишком много об этом не думать. По-настоящему понимать, о чём получается кино, я начинаю только за монтажным столом, когда беру плёнку и собираю всё воедино».
Самолётный пропеллер обходится Томасу всего в 8 фунтов стерлингов — внезапная и импульсивная покупка. С учётом инфляции в 2023 году эта сумма составила бы около 135 фунтов (примерно 165 долларов).
Микеланджело Антониони стремился передать на экране ощущение «холодной, выверенной чувственности», добиваясь нужного эффекта с помощью предельно жёсткой и кричащей цветовой палитры. По его замыслу, это помогало пересоздать действительность в абстрактной манере: режиссёр хотел поставить под сомнение подлинность человеческого опыта, ведь одна из главных тем картины — способность или неспособность разглядеть истинную ценность вещей.
Образ главного героя во многом вдохновлён творчеством и образом жизни звёздных фотографов свингующего Лондона — Дэвида Бейли и Теренса Донована.
По воспоминаниям Дэвида Хеммингса, на площадке не утихали бурные споры между Микеланджело Антониони и оператором Карло Ди Пальмой: казалось, будто оператор метил на место самого маэстро, разыгрывая партию Яго при Отелло. Ди Пальма без тени робости перечил постановщику, а тот, хоть и не уступал до конца, явно ценил эту искру, ведь в их взрывоопасном союзе рождались потрясающие кадры. Накал страстей порой доходил до пугающей ярости — до рукоприкладства дело не доходило, но в ход шли крики, бурная жестикуляция и яростные удары ногами по всему, что попадалось под руку, будь то стремянки, столы или камины.
В клубной сцене на танцполе среди поклонников группы The Yardbirds мелькает юная Джанет Стрит-Портер, одетая в серебристую куртку и броские виниловые брюки в красно-жёлтую полоску.
Для Микеланджело Антониони этот фильм стал дебютной работой на английском языке и всего лишь вторым цветным проектом в карьере.
Оригинальное название рассказа Хулио Кортасара, послужившего основой для сюжета, переводится на русский язык как «Слюни дьявола».
Готовясь к съёмочному процессу, Микеланджело Антониони лично наблюдал за работой ведущего лондонского мастера Дэвида Монтгомери. Любопытно, что экранного ассистента Томаса по имени Рег сыграл настоящий помощник Монтгомери, которого в жизни звали точно так же.
Первоначально Микеланджело Антониони рассчитывал снять в клубе группу The Who, желая запечатлеть их фирменный номер с разбиванием гитары Питом Таунсендом. Однако менеджер The Yardbirds Саймон Напье-Белл твёрдо вознамерился продвинуть своих подопечных. В документальной ленте о создании картины он признался, что хитростью подставил конкурентов: посоветовал менеджеру The Who Киту Ламберту проявить характер и затребовать неслыханный гонорар в 5000 фунтов вместе с правом финального монтажа сцены. Антониони, как и ожидалось, выставил наглеца за дверь, после чего Напье-Белл тут же позвонил режиссёру, заверив, что именно Джефф Бек первым придумал крушить инструменты, а Таунсенд лишь всё у него перенял. По словам менеджера, постановщик прекрасно понимал, что тот бессовестно врёт, но сама эта наглость пришлась ему по душе.
В своей автобиографии Дэвид Хеммингс признавался, что во время съёмок «чертовски нервничал, но изо всех сил пытался этого не показывать».
Имена главных актрис стоят на первых строчках в титрах, хотя на экране они появляются далеко не сразу: персонаж Сары Майлз возникает лишь на 21-й минуте, а героиня Ванессы Редгрейв — только на 28-й. При этом сыгравший ключевую роль Дэвид Хеммингс упомянут лишь третьим.
Кинолента попала в престижный список «Великие фильмы» именитого кинокритика Роджера Эберта.
Микеланджело Антониони обратил внимание на Дэвида Хеммингса в лондонском спектакле «Приключения со сбытом кожи», где тот играл юного Лару Гудриджа. Режиссёр непременно хотел перенести эту сценическую энергетику в картину, поэтому и главного героя назвал Томасом — в честь автора пьесы, поэта Дилана Томаса.
Образ Билла вдохновлён личностью Яна Стивенсона, и в кадре зритель видит подлинные работы этого художника. Сцена, где живописец показывает Томасу незавершённое полотно и признаётся, что ещё сам его не разгадал, напрямую предвосхищает дальнейшие события с фотоснимками. Более того, Микеланджело Антониони лично показал Стивенсону использованные в фильме фотоувеличения и попросил написать нечто похожее, доведя формы до предельной абстракции.
Несмотря на то что Дэвид Хеммингс исполнил главную роль, в начальных титрах его фамилия значится лишь третьей. Подобная практика была вполне естественной для киноиндустрии тех лет: статус и звёздный вес именитых артистов ценились выше сюжетной значимости персонажей, сыгранных никому не известными новичками.
Поначалу поставить номер в клубе Микеланджело Антониони предложил Эрику Бёрдону, однако музыкант ответил отказом.
Картина включена в знаменитый киногид «1001 фильм, который вы должны посмотреть, прежде чем умереть» под редакцией Стивена Шнайдера.
В самой киноленте имя протагониста ни разу не звучит вслух, однако в сценарии он чётко обозначен как Томас.
В числе претендентов на роль Томаса рассматривался и знаменитый фотограф Дэвид Бейли.
Среди манекенщиц на верхнем этаже фотостудии можно заметить известную модель шестидесятых Пегги Моффитт, облачённую в яркий психоделический наряд в духе «детей цветов». Раздражённый Томас кричит на девушек, обвиняя их в наигранности, и велит не двигаться до его возвращения — но приходит назад так поздно, что красавицы давно расходятся. К слову, Моффитт прославилась тем, что первой представила публике скандальный купальник топлес «монокини», созданный модельером Руди Гернрайхом.
Сценарист Эннио Де Кончини убедил Микеланджело Антониони отказаться от перевода названия для итальянского проката, поэтому на родине режиссёра лента шла под оригинальным англоязычным заголовком.
Спустя два года Дэвид Хеммингс, Ванесса Редгрейв и Питер Боулз вновь разделили съёмочную площадку, снявшись в исторической драме «Атака лёгкой кавалерии» (1968).
Картина стала экраным дебютом сразу для нескольких актрис и моделей: Верушки фон Лендорф, Джанет Стрит-Портер, Сьюзан Бродрик, Мелани Хэмпшир, Джилл Кеннингтон, Розалин Мюррей и Энн Норман.
Спустя пару лет в сериале «Погоди, если ты это слышал, то…» (1968) актёр Джулиан Шагрин предстал практически в том же самом образе мима-клоуна и в очень похожем костюме — возможно, в качестве дружеской отсылки к культовой ленте.
В актёрский состав проекта вошли лауреат премии «Оскар» Ванесса Редгрейв и номинантка на эту же награду Сара Майлз.
Для 22-летней Джиллиан Хиллс этот проект стал первым в карьере опытом съёмок в обнажённом виде.
В британских кинотеатрах ленту крутили в формате сдвоенного сеанса вместе с комедией с Сандрой Ди «Доктор, вы должно быть шутите!» (1967).
На протяжении долгих лет в бразильском прокате фильм демонстрировался под названием «Depois Daquele Beijo» («После того поцелуя»), и лишь с выходом на DVD и Blu-ray картине вернули её исходное англоязычное имя.
До того как примкнуть к касту фантастического сериала «Доктор Кто» (1963) в качестве спутницы главного героя, Аннеке Уиллс претендовала на роль Джейн.
Режиссёр и соавтор сценария Микеланджело Антониони и продюсер картины Карло Понти оказались удивительными ровесниками: оба появились на свет в 1912 году и ушли из жизни в 2007-м.
Курьера, который доставляет пропеллер, сыграл Джеффри Хейз, однако в титрах его имя не упомянуто.
Кинолента вошла в престижную Criterion Collection под номером 865.
Знаменитая модель Верушка фон Лендорф, появляющаяся в самом начале фильма, сыграла саму себя.

В финале картины Томас наблюдает за безмолвной партией двух мимов в воображаемый теннис. Когда мяч улетает за пределы корта, герой подбирает невидимый снаряд и бросает его обратно. Игра возобновляется, но теперь зрители отчётливо слышат реальные звуки ударов ракеток по мячу.
Занимающая вторую строчку в актёрском списке Сара Майлз появляется на экране всего в трёх сценах.
История закольцована визуально: открывающий и финальный кадры картины абсолютно идентичны — это пустая зелёная поляна, на которой нет ни единой живой души.

18 ошибок и ляпов

Во время возни Томаса с двумя девицами на фиолетовом бумажном фоне в правом верхнем углу кадра отлично видны двое скучающих членов съёмочной группы, один из которых — оператор.
Герой Дэвида Хеммингса не раз выходит на связь по рации прямо из своего «Роллс-Ройса». Для 1966 года такая мобильная связь была в диковинку и фактически предвосхитила появление автомобильных телефонов. Правда, передатчикам тех лет требовалась внушительная штыревая антенна, без которой сигнал просто не прошёл бы. На первый взгляд кажется, что у машины есть только стандартная антенна на крыле, однако это не так: длинный гибкий штырь антенны закреплён на заднем бампере, и его можно заметить сразу в нескольких сценах.
В момент, когда Джейн записывает Томасу свой номер телефона, в нижней части экрана маячит крупный клок спутавшихся волос.

Направляясь по Стоквелл-роуд в сторону Вулиджа, Томас умудряется несколько раз проехать мимо одного и того же ярко-красного здания — мотосалона Pride & Clarke.
На концерте группы The Yardbirds у Томаса внезапно оказывается совершенно другая стрижка.
Во время первой стычки в парке, когда Джейн пытается отобрать камеру у фотографа, её причёска постоянно меняется: волосы то зачёсаны назад, то разделены на пробор.
Ещё один фокус с волосами Джейн происходит в студии Томаса. Когда героиня пытается сбежать с фотоаппаратом, на лестнице у неё оказывается совершенно другая укладка, не такая, как наверху. Но стоит Томасу вернуть её в комнату, как прежняя причёска мгновенно возвращается.
В первый день в парке пышно цветёт боярышник, а на следующее утро на кустах остаются одни только зелёные листья. Совершенно очевидно, что второй «день» снимали в разгар лета, спустя добрых несколько недель после первого.
Отпечаток, который Томас достаёт из сушильного барабана в лаборатории, идеально сухой и жёсткий. Однако буквально в следующем кадре этот же снимок выглядит обмякшим и явно ещё влажным.
В начале картины, когда мимы преграждают дорогу автомобилю Томаса, на полированном борту со стороны капота отчётливо отражается вся съёмочная группа. А на общем плане с пассажирской стороны на противоположной стороне улицы внезапно материализуется случайный прохожий.
По пути с фабрики домой на машине фотографа отчётливо видна тень кинокамеры и операторской группы.
Когда фотограф выходит из автомобиля и направляется к телефонной будке, за стеной справа на долю секунды мелькает рука кого-то из съёмочной группы.
Пока Томас говорит из таксофона, в правом верхнем углу стекла можно разглядеть отражение лысого мужчины в очках.
Наткнувшись в парке на труп, Томас необъяснимым образом оказывается без фотоаппарата, хотя практически на протяжении всей картины буквально не выпускает камеру из рук. Из-за этой нелепой оплошности он не может сделать решающий снимок как улику для полиции, что лишает историю шанса на понятную и логичную развязку.
Когда героиня Ванессы Редгрейв умоляет Томаса отдать плёнку с её снимками, любой профессионал мгновенно сообразил бы вытащить и засветить на её глазах чистую катушку. Так он и сделал бы вид, что уничтожил кадры, и не позволил бы девушке заподозрить подмену.
Прячась в кустах и снимая влюблённых в парке, герой Дэвида Хеммингса случайно взводит автоспуск на своём Nikon F. Несмотря на это, звук затвора продолжает ритмично щёлкать на монтаже, хотя в реальности фотоаппарат не смог бы сделать ни одного кадра, пока таймер не дотикает до конца.
Готовясь проявлять отснятые в парке кадры, Томас достаёт спираль проявочного бачка под широкую плёнку типа 120 для своего «Хассельблада», хотя съёмка велась на 35-миллиметровый «Никон».
Когда толпа перекрывает проезжую часть в самом начале фильма, остановленный автомобиль сначала кажется белым, но на следующем плане внезапно превращается в чёрный.